А то сами они не торопятся. Завтра будут только свои. Всё договорились!

Отключившись, Белозёрский покрутил в руках настольный календарь и пробормотал себе под нос:

— Завтра начнётся отсчёт. Пора положить конец этой демократии.

Довольный придуманным планом Белозёрский вышел из кабинета и пошёл в сторону того крыла, куда распорядился запереть разбушевавшегося вчера Владимира."

"— Пропусти, пока не входить, — распорядился Белозёрский охране, которая стояла возле входа, и прошёл в комнату к сыну.

Владимир лежал на кровати, при виде отца не удосужился встать, просто посмотрел на него

— Хочешь, чтобы твоя ведьма осталась в живых? — как и всегда, Белозёрский всегда сразу переходил к делу.

Взгляд Владимира стал более заинтересованным, и он спросил, не дождавшись пока отец продолжит:

— И что я должен сделать? Убить кого-нибудь?

— Ты должен жениться на Анжеле Крестовской и тогда я сохраню твоей ведьме жизнь

— Я женат, — сказал Владимир.

— Значит ты всё-таки хочешь стать вдовцом? — Белозёрский старший выдержал паузу и продолжил: — мне всё равно как ты женишься на Анжеле Крестовской — после чего развернулся и направился к выходу

Владимир не выдержал, и ответил:

— Я согласен, но я хочу от тебя магическую клятву, что ты не причинишь ей вреда.

И к удивлению Владимира, отец, всегда очень болезненно относившийся ко всякого рода магическим обязательствам, согласился:

— Я дам клятву, если и ты её дашь, что женишься на Крестовской

Владимир кивнул: — Справедливо.

На руках его были наручники. Это были наручники из специального сплава, который использовала только магполиция. Действовали на любую магию, блокируя источник.

— Сними, — сказал Владимир

— Сначала клятва— произнёс Белозёрский

Оба мага, отец и сын поклялись том, что ни один из них не собирался выполнять.

После того, как отец вышел, Владимир сел и уронил голову на ладони и произнёс, глядя вникуда:

— Надеюсь, что ты поймёшь, почему я так поступил, любовь моя.

Дверь отворилась и в комнату вошла Ольга Григорьевна.

— Бабуля, — ласково сказал Владимир, и она села рядом с внуком обняла его стала гладить по голове, как в детстве, когда он прибегал поделится радостью или горестью.

— Завтра Борю хоронят, — глухо сказа Ольга Григорьевна, — это ужасно, когда умирают молодые.

Александр говорит, что ты знаешь, кто убил.

Владимир отстранился:

— То, что Борис умер — этот просто несчастливое стечение обстоятельств. Его никто не убивал, —устало произнёс Владимир, прикрыл глаза и добавил:

— ну хоть ты мне поверь, — с надрывом в голосе сказал он.

— Я верю, — мягко сказала Ольга Григорьевна, — верю.