Пытаясь подняться и падая, Таня случайно увидела на песке какие-то обломки. Если они на чем-то ещё и держались, то лишь на провисших струнах. Остальное едва ли могло сгодиться даже для растопки печки.

Таня еще, кажется, с сочувствием подумала, как кому-то не повезло. Как бы узнать, что это было? Скрипка? Бас-гитара? Виолончель? И лишь увидев переломленный гриф, из которого торчали растрепанные края веревки, она все поняла и заплакала.

К ней подбежала Ягге. Решив, что девочка плачет от боли, она поспешно достала пузырек с какой-то вонючей зеленой жижей и стала смазывать ею щеку. Тане почудилось, что ссадину обожгло холодным огнем, а потом она вдруг перестала ныть.

– Не пытайся сама встать! Мы отнесем тебя в маг-пункт, – сказала Ягге, давая знак санитарам. Те бестолково засуетились, раскладывая носилки.

Таня с трудом оторвала взгляд от того, что было её контрабасом.

– А где Пуппер? Ему же тоже надо помочь. После такого удара он не смог бы остаться в воздухе, – сказала она.

– О чем ты? Какой Пуппер? – удивилась Ягге.

– Гурий Пуппер! С которым я столкнулась! Он уже в магпункте? И где драконы?

Ягге заморгала.

– Никакого Пуппера не было и нет. И драконов нет. Ты сильно ударилась головой. Не плачь, это пройдет, – ласково сказала она.

– Как Пуппера нет? А драконы? А все невидимки? Что вообще происходит? – не поняла Таня.

Теперь, когда она лежала спиной на носилках, ей было отлично видно, что внутри купола нет ни Гоярына, ни Кенг-Кинга. Разве что какие-то нелепые корзины в форме гигантских черепов, между которыми мелькали фигурки игроков, казавшиеся с земли крошечными.

Ягге молчала.

– А... понятно... пока я была без сознания, драконбольный матч закончился и драконов увели. Да? А кто победил? – все больше беспокоясь, спросила Таня."

"Санитары-джинны переглянулись. Их маленькие аккуратненькие ушки внезапно увеличились в два или три раза и, точно локаторы, повернулись в её сторону.

– Драконы? Драконбол? О чем ты, девочка? Сегодня был обычный недружеский матч между темными и очень темными, – сказала Ягге.

Тане почудилось, что старушка испугалась. Ягге зачем-то щелкнула пальцами, и у обоих санитаров в ушах оказались плотные затычки из желтоватой, не слишком приятной на вид ваты. Ягге слишком спешила, чтобы позаботиться о её чистоте.

Убедившись, что им ничего больше не удастся подслушать, джинны подхватили носилки. Старушка семенила рядом, то и дело заглядывая Тане в лицо.

– Бедная девочка! Ты так сильно ударилась головой, что у тебя произошло помрачение рассудка! Умоляю, не говори ничего лишнего. Это может дорого тебе стоить. Разве ты не знаешь, что драконбол запрещен уже больше десяти лет, а в мире не осталось больше ни одного дракона? – озабоченно бормотала старушка.