– Все, что ты хотел сказать мокрице, я могу уместить в одной фразе, - Жрец еле заметно повернул голову в мою сторону и, выдыхая дым, сказал: - Кронпринц влюблен в тебя по самые яйца и из-за этого может натворить дохуя ошибок, а они для него недопустимы, поэтому попытайся мягко его отшить, чтобы он мог жениться на той, которая будет соответствующей.

- Лаконично, - холодно произнес король.

Жрец лишь пожал плечами.

- На этом разговор окончен?

- Да.

- Пошли, мокрица.

Вставая с дивана, я поклонилась королю и пошла за Джейкобом.

- Что это за чушь? Тейлор не может быть влюблен в меня. У него возможно чувство собственичества, или спортивный интерес, но никак не любовь, - сказала, уже когда мы вышли в коридор.

- Вообще-то он реально сохнет по тебе. Я бы даже сказал, что Тейлор на тебе двинулся, - Жрец сонно потер лицо ладонью.

- Невозможно, - ответила твердо. Я никогда не сомневалась в словах Жреца, а сейчас именно это и делала.

- Король не тот человек, у которого вообще может возникнуть желание разговаривать с девушкой о чувствах, которые к ней испытывает его сын. Возникла крайняя необходимость.

- Вы прочитали Тейлора и увидели в нем нечто такое? Когда? – у меня губы дрогнули. Я все еще считала, что меня не за что любить. Кривая. Косая. Никчемная. Даже взаимоотношения с Джереоном были построены в основном на том, что у него не было выбора. Но все равно я для него хотела быть идеальной женой и надеялась, что он отплатит мне теплотой в наших отношениях. Мы можем быть счастливы. Я в этом уверена.

- Прошлой ночью, но я его паршиво читаю. Кровь все еще мешает.

- Я не верю, в то, что он может меня любить.

- Твое право.

На следующий день, в университете, я вновь видела Тейлора. На каждой перемене. Однажды, даже в безлюдном коридоре. Он перехватил меня. Вернее, опершись рукой о стену, преградил путь и, наклонившись подобно хищному чудовищу, сказал:

- Преклонитесь, Верховная Светлость.

Я поклонилась. Опуская голову, не понимала, о какой любви могла быть речь, если рядом с Тейлором я ощущала себя так, словно он меня вот-вот уничтожит.

Но не успела я поднять голову, как Тейлор наклонился и, положив что-то в мою ладонь, пошел прочь. Оказалось, что это была шоколадка. Черная. Горькая.

Я такой шоколад не любила, но нечто внутри меня твердило о том, что это не шоколад, а некий посыл. Намек. Непроизнесенные слова, от которых у меня по коже побежали мурашки.

- Рут, - после последней лекции, ко мне подошла та рыжеволосая девушка. Она единственная из группы, кто меня не сторонился. – Милинг задумала что-то серьезное по отношению к тебе. Будь осторожна.

- Спасибо, - я ее поблагодарила, но меня эти слова не особо зацепили. Пусть только Милинг что-то попробует сделать по отношению ко мне.