Но и этому было не суждено сбыться. Ко мне приехал Леман.

- Пожалуйста, отнеси ему ключи. Они на тумбочке, - попросила, кутаясь в одеяло.

Но Мили вернулась через несколько минут и сказала, что Леман ждет меня.

Уже перед ним я не могла появиться в пижаме. Одно дело ходить в ней перед тем, кто считался моим мужем. Совсем другое дело – деловой партнер.

Поэтому около пятнадцати минут я переодевалась и приводила себя хоть в какой-то порядок.

- Доброе утро, - сказала Леману, спускаясь по лестнице. Уловила аромат кофе. Судя по всему, Мили как раз варила его. – Вы хотели о чем-то поговорить? Мы, кажется, вчера обсудили все самые важные вопросы.

- Держи, - Леман протянул мне белоснежную коробочку. Я взяла ее и открыла. Увидела там пирожные.

- По какому поводу? – спросила, продолжая их рассматривать. Они казались слишком аппетитными и голод тут же дал о себе знать.

- Ты отказалась принимать от меня подарки, но не думаю, что еду можно считать именно подарком.

Я все еще до конца не проснулась и голова плохо работала, а пирожные казались слишком аппетитными, поэтому я поблагодарила Джереона и пригласила выпить кофе.

- Так ты все же любишь сладкое, - отметил Леман, смотря на то, как я ела пирожные. Он сам ни к одному не прикоснулся.

- Это так заметно? – буркнула.

- Очень.

Я за эти дни тоже кое-что узнала о Лемане. Например, он вполне комфортно чувствовал себя в холод. Даже в те моменты, когда я куталась в пальто и дрожала, желая поскорее войти в помещение, он выглядел так, словно попал в свою стихию.

Может, он состоял изо льда?

Стоило мне наесться сладкого, как настроение улучшилось. Но, тем не менее, на прогулку с Леманом я все равно не согласилась.

Разве что мы еще несколько часов сидели в гостиной около камина. Я грелась. Он к этому был безразличен, но почему-то не уходил.

Немного позже я показала ему дом и лишь ближе к вечеру вернулась к себе.

Следующий день являлся последним днем пребывания Лемана тут. Больше он не мог находиться в этом городке. Все же у него были другие дела. Очень важные. Те, которые откладывать нельзя.

Поэтому с самого утра мы опять поехали на завод и пробыли там до обеда.

Сошлись на том, что через неделю встретимся в столице и уже в присутствии адвокатов подпишем договор.

Я не стала ехать в аэропорт и провожать его. Это тоже было лишним, но все же вышла на улицу, чтобы попрощаться с ним.

- Держи, - он опять протянул мне коробку с пирожными. – Считай их моральной компенсацией.

- За что? – я настороженно прищурила глаза.

- За это, - он наклонился и, прежде чем я хоть что-то успела сделать, он оставил поцелуй на моей щеке.

- Даже за такое моральная компенсация должна быть куда больше, чем пирожные, - я недовольно нахмурилась и потерла щеку ладонью.