Мы с Мили вышли из этого здания и, пройдя по саду, который, казалось, был бесконечным, подошли к домику, в котором жила Эрин. По сравнению с тем особняком он казался крошечным. Как мне немного позже сказала Мили, раньше тут размещали прислугу.

- Разве это не унижение по отношению ко мне? – спросила у девушки, оглядываясь по сторонам. Мне этот домик нравился, но Эрин была из очень знатного рода и… неужели муж ее ненавидел настолько сильно, что переселил в дом для прислуги?

- Да, госпожа. Таким образом, он наказал вас за то, что вы посмели перечить его любовнице.

- А мои родители? Они спокойно воспринимают то, как Даглас Тейлор относится ко мне?

- Они ничего не могут сделать. Вернее, ваш отец сказал, что это тоже своеобразное наказание для вас. Он хотел, чтобы вы частично помогали ему в делах семейного бизнеса, но вы отказались. Сказали, что вас не интересует работа. Единственное в чем вы себя видели, это жена господина Тейлора. Поэтому ваш отец сказал, что вы получили то, что хотели. Ваша мама желала вам помочь, но вы отказались.

- Почему?

- Потому, что любите господина Тейлора и все еще надеетесь наладить с ним брак.

Закрыв глаза, я попыталась понять, что уже теперь чувствовала к Эрин. Мне все еще было жаль ее, но, в тот же момент, она вызывала нечто сродни отторжения. Как можно имея столько возможностей, закапывать себя из-за парня, который тебя не ценит?

Тем более, я предполагала, что все куда хуже, чем рассказывала Мили, ведь чувствовалось, что, несмотря на мою просьбу, она все так же подбирала слова и фразы.

Но, опять-таки, все это меня не касалось. Просто было странно, что, оказывается у Дагласа и Эрин Тейлоров такой брак.

На данный момент меня волновало только одно – что с моим телом?

Головокружение так и не прошло и тело тянуло к отдыху, но я, сказав Мили, что она могла идти к себе, села за телефон и, пролистав соцсети, нашла страницу сестры. Она редко туда заходила, но я все же написала:

«Здравствуйте. Я школьная подруга вашей сестры. У нее все хорошо? Мне бы хотелось с ней как-нибудь связаться, ведь я слышала, что она уже уехала в столицу. Я как раз живу тут и хотела бы с ней увидеться»

После этого я все же ненадолго прилегла. Кажется, даже заснула и вновь открыла глаза лишь услышав то, что телефон запищал. Пришел ответ от Абель:

«Силви в коме. Все очень плохо. Простите, пока что не могу написать больше подробностей»

Ладонь, в которой я держала телефон, дрогнула и внутри все похолодело. Несколько невыносимо долгих секунд мне казалось, что сообщение Абель такая же галлюцинация, как и весь этот чертов день. Но сколько бы я не перечитывала этот ответ, его текст не менялся, а пальцы, которыми я до боли сжала телефон, заныли.

«В какой она больнице?» - я написала это сообщение, но отправить его так и не смогла. Сеть пропала.