Этикет текстовых сообщений запрещал спрашивать дальше. Ведь если бы Эш хотел сказать мне, где находится, то сразу бы об этом написал.

Но когда я вела себя разумно?

«Ты в отеле?».

«Нет».

Сердце неприятно заныло в груди.

Теперь мне не хотелось знать, где он.

Я положила телефон на ночной столик и осторожно, чтобы не разбудить Джо, встала с кровати, которая своим размером скорее напоминала небольшой остров.

Подойдя к окну, я отодвинула штору и вгляделась в темноту. В тусклом лунном свете озеро Мичиган выглядело пугающе мрачным и безмолвным. Ветер с глухим стоном подхватывал крупные редкие снежинки и швырял их в стекло, где они моментально таяли, превращаясь в слезы.

Настроение ухудшалось с каждой секундой.

Теперь я представляла, как в эту секунду Эш трахает очередную сексуальную хоккейную зайку[25], с размахом отмечая грандиозную победу над Детройтом, и задыхалась от ревности.

Одна лишь гребаная мысль о том, что Сандерс сейчас с другой, в миг уничтожила мой душевный покой. Мне хотелось плакать, страдать, злиться, разбить табуретом долбаное окно…

Эмоции развернули внутри меня целую войну.

Я продолжала твердить себе, что не имею никаких прав на этого мужчину и что он ничего мне не обещал, но это не помогало.

Мне было страшно.

Мне было больно.

И меня тошнило от неопределенности.

Неожиданно на столике завибрировал телефон. Я схватила его, едва не уронив на пол, и резким движением пальца разблокировала экран.

«Я у Дэйва».

Клянусь богом, вздох моего облегчения был слышен даже на Гавайях."

"Я зажмурилась и на несколько секунд прижала телефон к груди, стараясь совладать с сумасшедшими эмоциями, а затем дрожащими пальцами набрала:

«Спокойной ночи».

Ответ пришел мгновенно:

«Спокойной ночи, Клубничка».

Глава 31. Мерфи

Я опустила кисть и отступила назад, чтобы посмотреть на законченную работу.

Ох, дьявол…

Щеки вспыхнули от смущения, и я прикусила нижнюю губу, изумленно качая головой.

Картина получилась очень откровенной. Просто поразительно, как такое небольшое по размеру произведение – примерно два на два фута[26], смогло вместить в себя столько моих мыслей и чувств. Я буквально вывернула себя наизнанку. Выболтала все секреты.

Работа была создана путем добавления капель и брызг ярко-розового и аквамаринового цветов на влажные серые полосы краски, которые я нанесла валиком по сухой штукатурке в технике альсекко[27]. Красочная жестикуляция смотрелась очень эстетично на белоснежной стене в гостиной, но для меня она была чем-то гораздо бо́льшим, нежели простым украшением интерьера.

Розовый и голубой – как женское и мужское начало, представляли собой наш с Эшем эмоциональный акт. Столкновение двух мятежных душ на едином сером – цвете компромисса, фоне.