Першикова подскакивает с места и шипит, как чайник:

— Ходатайствуем об исключении данной аудиозаписи! Не представлено согласие участников! Запись получена с нарушением закона!

Ну, понеслась.

Исхаков парирует невозмутимо:

— Уважаемый суд, мы прилагаем расшифровку, а не запись. Используем ее не как доказательство, а как источник анализа обстоятельств.

Голос у Савенко ровный, но в глазах — легкое раздражение:

— Решение по приобщению — в совещательной. Пока не приобщаю.

Я записываю. Исхаков косится в мою сторону.

В ответ я поднимаю бровь: да-да, представьте себе, не прокатило.

Он почти незаметно улыбается, и я хмурюсь.

Ему что, нравится, когда его стопорят? Или он что-то задумал?

Напряжение усиливается. Заседание длится менее получаса.

09:38.

Снова берет слово Першикова:

— Мы считаем, что ответчик пытается перевести спор в плоскость политического давления и скрыть истинную природу денежных потоков.

Классика номер два: вкинуть слово «давление», не поясняя чье.

Исхаков нетерпеливо закатывает глаза. Спорю, думает то же самое.

— Кроме того, хотим отметить, что истец неоднократно направлял уведомления, и все они остались без ответа.

Савелий Андреевич даже уже не встает, достаточно, видимо, освоился. Просто говорит из-за стола:

— Мы не обязаны реагировать на уведомления, не имеющие юридической силы. Я бы хотел напомнить, что нами подан встречный иск, и он тоже в производстве.

Савенко чеканит:

— Позиция понятна. Александра, зафиксировали?

— Зафиксировала, Гаянэ Юрьевна, — отвечаю я звонко.

09:45.

То ли улыбка, то ли бойкий голос, но что-то во мне будто бросает Исхакову вызов. Потому что он вдруг поднимается, подходит к моему столу и пытается передать дополнительные материалы.

Прямо из папки.

Лично в руки.

Это выписка из реестра расходов по генподрядчику.

Обалдев, я отклоняюсь чуть назад:

— Только через канцелярию. С отметкой о входящем.

Савелий Андреевич таращится на меня, как водитель спорткара, которому впервые в жизни показали знак «Уступи дорогу». Дескать, вы серьезно?

Я продолжаю:

— Без подписи судья не примет.

— Я просто хотел, чтобы вы…. — Он смотрит в упор.

— Я не принимаю документы.

Исхаков застывает с папкой в руке. Пафосный момент разбивается об административный лед, мы снова друг на друга пялимся. Зрительная атака адвоката ответчика плавно выжигает воздух вокруг, и мне становится душно.

Савенко уточняет, не поднимая головы:

— Все передается в порядке, предусмотренном статьей 41 АПК.

Савелий Андреевич бросает на меня еще один взгляд и возвращается на место.

Оказывается, все это время я так сжимала колени под столом, что они начинают болеть.

09:47.

Пауза. Все притихли.

Я почему-то ощущаю себя выжатой, хотя нет и десяти утра.