- Кир, я понимаю, между вами что-то есть. Мне же не пять. Но с отцом, скорее всего, будет трудно… А мне бы очень хотелось, чтоб он, наконец, был полностью счастлив.

Я морщусь легонько и подаюсь вперед. Сокращаю расстояние между нами, как будто мы собираемся посекретничать.

- Это из-за твоей матери? - кажется, я учусь прямоте.

- В том числе, - парень кивает, - мама жалела, что родила меня. И с радостью уехала в Европу, когда он дал ей развод. Условие - я остаюсь с ним.

Тёма говорит кратко. У нас мало времени.

- И это не всё?

Собеседник машет головой.

- У него была гражданская жена, которая тайно избавилась от их будущего ребенка. У отца тогда был кризис в бизнесе, она засомневалась, что хочет привязываться к нему. Он узнал лишь позже. Когда все наладилось, и они начали пробовать завести детей.

- Предательство, - шепчу, - ее право, но она должна была рассказать.

Артем кивает.

- Последней каплей стала его девушка, которая попросила открыть на ее имя бизнес, а потом хотела втихушку его продать.

Тру виски.

- Почему так? Почему он выбирает таких женщин? Волков не производит впечатление простофили.

Тёма поднимает брови.

- Я думал об этом. Папа действительно не лох. Но девушек он выбирал по принципу - с кем меньше проблем. Не хотел тратить время на ухаживания, построение отношений и другие заморочки. Красивая, без комплексов - таких партнерш он предпочитал. Отношения закручивались быстро.

- Хм… - хмурюсь.

- По факту его никто не облапошил. Он узнал правду про аборт, отказал подружке в личном бизнесе. Меня воспитывал один, да, тут деться было некуда. Он жёстко поступил со всеми предательницами. Вот только его вера в женщин подорвалась.

Да, именно о жёсткости думала я, узнав про разлуку Артема и матери. Но оказалось, у Волкова были на то причины.

- Мне жаль, что твоему отцу пришлось пережить такое, - говорю совершенно искренне."

"Артем кивает, а я задумываюсь. Будь у Петра гладко на личном фронте, он до сих пор жил бы с первой женой. Мы не встретились бы. Вернее, между нами бы не случилась близость. Не родился бы Никита. Нет, я не могу думать, что так было бы лучше…

- Я рассказал, не чтобы ты грузилась, - Артем виновато улыбается, - а чтобы не считала отца хуже, чем он есть.

Прикусываю губу.

- Постараюсь.

Издалека уже слышится голос Никитки. Малыш что-то рассказывает отцу.

Отцу… Мне все сложнее хранить свою тайну. Может быть, заручившись поддержкой адвокатов, я смогу рассказать ее без плохих последствий? И Петр все же хороший человек? Хотя и он, и Артем могли вести себя совершенно по-другому, зная правду.

Я снова мечусь. Это уже становится привычным состоянием. Однако вечер все больше склоняет чашу весов в положительную сторону. А вдруг все будет нормально? Папа и брат примут моего ребенка хорошо? Я просто не имею право не попытаться.