А теперь? Что теперь? Когда тебе тридцать четыре? Все по-прежнему кажется тебе именно таким? Черно-белым?

— Что же ты молчишь, Уля?

Ульяна вяло отметила внезапный переход на «ты»."

"— Знаете, — она вздохнула. — Мне почему-то жаль. Всех жаль. И Захара, и вас, и вашего… и отца Захара. Знает, он и в самом деле очень красивый человек. И добрый — у него глаза добрые.

— Захар очень на Колю похож. Но характер… характер совершенно другой. Он сильный. Он верный. Он…

— Наталья Николаевна, — Уля неосознанным жестом взяла маму Захара за руку. — А давайте еще по кусочку пирога? Только теперь с чаем.

***Теперь Уле было о чем подумать. У нее появилось немало поводов для размышлений. Но чем больше она думала, тем больше становилось ясно, что то ее первое впечатление — самое верное. Всех жалко. И одного виноватого нет. И единственная правда, которая для Ули была очевидна — что это болезненное прошлое надо отпустить — в первую очередь, Захару. Но это только на словах просто. А по факту…

По факту вышло так, что Ульяна за спиной Захара делает что-то, о чем он не знает. Но это касается его самым прямым образом.

И остановиться уже нельзя. И Ульяна продолжает это делать. И вот уже встречи по субботам с Натальей Николаевной стали регулярными. После яблочного пирога случилось приглашение в театр — и этот поход доставил Уле колоссальное удовольствие.

После театра был ресторан и по два бокала красного сухого в двух дам комплектации «Север» и «Липецк». Потом еще было приглашение на выставку — и после нее тоже приятный вечер в ресторане.

В общем, у Ули завелась неожиданная подружка — заведующая кафедрой аналитической химии, доктор наук и мама ее любимого человека заодно.

И то, что об этом не знал Захар, ужасно давило на Улю. Что она знает то, о чем Захар не знает. Но это касается их обоих. Уже касается.

***Он снова свалился ей как снег на голову. В этот раз совсем поздним вечером в пятницу, когда Уля уже спала. Вдруг раздался звонок на телефон, а когда Уля взяла его, сонно щурясь — там был Захар.

Ничего не соображая, как была, в пижаме, она помчалась открывать ему дверь.

— Я из аэропорта сразу к тебе, — успел выдохнуть он, шагая через порог.

А потом началось сумасшествие. Мозг так окончательно и не проснулся. Мозг категорически отказывался нести ответственность за происходящее. А без мозга женщина способна на все безобразия разом. Особенно если мужчина не против.

Целуясь и стаскивая друг с друга одежду, они ввалились в ванную, кое-как разделись окончательно и многорукой и многоногой каракатицей перевалились через бортик ванны.

Глава 11

Нет, никакого секса в ванной не получилось — им вдвоем там было категорически тесно. Зато у Захара получилось вымыться — а это было его основной целью.