Правда, прекратила попытки угадать его мысли — Уля смогла себя убедить, что, во-первых, это у нее все равно не получается, а, во-вторых, ей это и не надо. Но что-нибудь сделать хотелось просто до зуда в кончиках пальцев.

Разгоряченные готовкой у печи щеки, наконец, остыли. Как и вся Ульяна. Обойдется этот Захар. Не женское это дело — за мужиками бегать. Даже если они сложены как боги, в отдельных местах абсолютно идеальны и великолепно умеют делать куни.

Уля вздохнула — в бессчетный раз за день — и вернулась в дом.

А там прилегла на диван с телефоном — и как-то незаметно заснула. Проснулась она от того, что Настасья Капитоновна тормошила ее за плечо.

— Улюшка, вставай, уже начало девятого. Давай за стол садиться, старый год провожать. Гость у нас.

Уля села, нещадно зевая и прикрывая рот. Голова была тяжелой — как и всегда, когда спишь вечером. Ульяна тряхнула головой, убрала волосы от лица и подняла, наконец, взгляд.

В дверном проеме, с бутылкой шаманского и ананасом, стоял Захар.

— Ну, чего ты встал в дверях-то! — как будто привычно ворчала на Захара Настасья Капитоновна, выглядывая из-за его плеча. — Пойдем на кухню, бутылку твою в холодильник уберем, да этого зверя хитрого колючего… Чего с ним делать, а? Ты хоть знаешь, как его резать-то, этот ананас?

— Разберемся, Настасья Капитоновна.

— Ну и пошли. Дай девчонке в себя прийти, а то встал и зенки вылупил.

Захар хмыкнул, подмигнул Ульяне, развернулся и вышел.

А Ульяна со стоном снова уткнулась в подушку. Вот же гад!

Выбрал время! Когда она спросонья, лохматая и мало что соображает. Но сама она при этом улыбалась. Глупо и счастливо улыбалась.

***— А чего это ты, Захар, удумал с нами Новый год встречать? Ни разу не встречал у меня, сколь рядом живем, а тут вдруг, — Настасья Капитоновна накладывала Захару на тарелку всего понемногу.

— А вы против, Настасья Капитоновна?

— Была бы против — так бы и сказала. А я спросила — чего передумал?

— Да так, — Захар пожал плечами и взял протянутую тарелку. — Разнообразия захотелось. И вашей вкусной еды.

— От жук! — рассмеялась Настасья Капитоновна. — Ты и завтра еще приходи. Мы тут завтра петь будем!

Захар страдальчески изогнул бровь и исподтишка бросил взгляд на Ульяну. Она едва сдерживала улыбку. Улю не покидало ощущение, что они с Захаром два школьника на уроке у строгой учительницы. А еще — ощущение какой-то общей тайны. И про собственные сомнения и самокопания забылось совершенно, будто их и не было.

— Спасибо, я подумаю, — Захар наколол на вилку ломтик розовой ветчины.

— Подумай, подумай. И дай-ка мне пульт, вон он, на краю стола лежит.

А дальше Ульяна и Захар оказались единственными зрителями уникального представления под названием: «Настасья Капитоновна смотрит новогодние программы».