Да пропадите вы пропадом с этой кассацией!

— А почему ты меня не предупредила?! — еще один выдох, чтобы все-таки не орать.

— Не успела, — так же заторможено отозвалась Уля. — Столько дел, и у меня, и у тебя тоже. Я забыла.

Прекрасно. Просто, блядь, прекрасно. Забыла! Захар вдруг четко осознал, что что-то произошло, что-то стоит там, в тени, где он не видит, и именно в нем причина этого будто заторможенного голоса Ульяны, и этой ее странной спешной командировки — что бы они там вдвоем с Сатаной не говорили про важное дело и про план.

— Ты где сейчас? Я хочу к тебе приехать.

— Не надо.

Захар отнял телефон от уха и уставился на экран. Это что он, мать вашу, сейчас услышал?!

— В каком смысле — не надо?!

— А зачем? Я тут по делам. У меня каждый день заседание. Много работы. Переговоры. Приходится изучать массу документов. Да и у тебя наверняка куча работы накопилась.

Так. С какого момента работа стала важнее, чем мы?!

Но орать Захару резко расхотелось. Он вдруг понял, что сейчас может сделать все еще хуже — даже несмотря на то, что кажется, что хуже уже некуда.

— А когда ты вернешься?

— Пока не знаю. Думаю, до Нового года должна вернуться.

Да какого, на хрен, Нового года?! Это же… Это через две недели, вообще-то.

— Понял. Ну ты хотя бы на сообщения мои отвечай, ладно?

Она ответила после паузы. Все тем же заторможенным голосом.

— Хорошо. Захар, я пойду спать, ладно? Устала очень.

— Конечно. Спокойной ночи, Уля. Обнимаю и целую в нос.

Она ему ничего не ответила. Но Захар уже понял, что ответы ему надо искать где-то в другом месте. Понять бы еще — в каком.

***— Привет, мой сладкий пончик.

Захар хмуро покосился на вошедшую в его кабинет Милану. Он с утра приехал в головной офис, хотя в лаборатории по-прежнему дел было выше крыши. Но у Захара была уверенность, что ответы на вопросы, которые ему сейчас нужны, можно получить именно здесь. Захар полночи проворочался, думая о том, как ему поступить. И практически решил, что надо все же ехать, несмотря на слова Юрия и Ульяны. Милана, скорее всего, в курсе, куда Уля уехала. Ну, Артур — так точно знает, где проходит эта чертова кассация.

— С какого это перепуга я вдруг стал сладким пончиком, да еще и твоим?

Милана рассмеялась. А потом подошла и обняла вдруг Захара.

— Ты не представляешь, как мы тут все за тебя переживали. И потом — в твое отсутствие кто-то же должен был называть наших барышень булочками и тыковками.

— Очень смешно, — буркнул Захар и повел плечами, освобождаясь от объятий Миланы.

— Ты раньше считал, что да, — Милана решила еще и потрепать его по голове. Как мальчика. Головой Захар мотнул и вовсе резко и отступил в сторону.

— Так, — Милана уставилась на него своими жгучими темными глазами. — Что с тобой происходит?

— Ничего.