По всем «понятиям» его братишка был не прав — спустя некоторое время он сам это признает. Но — не сейчас. Сейчас лучше не перечить. Ну а мне надо убираться из вашего гостеприимного города. Мне тут, кроме пули в лоб, ничего не светит — при любом раскладе…

В среду я прогулялся пару кварталов до первой рабочей телефонной будки и звякнул Пошехонскому на мобильный.

— Я слушаю, — голос хозяина «Егора» был безнадежно мрачным.

— Ухожу я от вас, — без предисловий сообщил я. — Злые вы все.

— Минутку, — оживился Вовка и через несколько секунд продолжил:

— Ты где? Ты куда пропал?

— Вот я так прямо тебе все и сказал, — неодобрительно буркнул я.

 — О конспирации читал?

— Я проверял — мой мобильный не прослушивается, — авторитетно заявил Пошехонский. — Ты знаешь — у меня тут заточено все. Они подсели на две наши пары через щит, а неподалеку от офиса круглосуточно дежурит их машина. Сканирование через стекла исключено — я в туалет вышел.

— Умница, — похвалил я. — Там и живи. Но! В этом деле дополнительная предосторожность не помешает — сам понимаешь.

— Ты мне не доверяешь?! — удивился Пошехонский.

 — После всего, что мы вместе пережили?! Ну ты…

— Я покидаю вас, Вольдемар, — напомнил я. — Думаю, так будет лучше для всех. Не спеши горестно рыдать — как только Марат падет смертью храбрых при обострении производственных отношений, я к вам вернусь. Ты последний пункт контракта помнишь?

— Какого контракта? Ты чего в загадки играешь — я же сказал тебе, что у нас на линии чисто! — недовольно пробубнил Вовка.

Я озадаченно почесал переносицу и хмыкнул. Нехорошо получается! Последний пункт нашего трудового договора предусматривал — с моей подачи, естественно — комплекс мероприятий, которые владелец фирмы должен осуществить в отношении сотрудника (меня то бишь) в случае возникновения критической ситуации.

Иными словами, физическая и правовая защита, экстренная эвакуация в регион, выбранный сотрудником, и выплата солидного денежного вознаграждения. А вот сейчас как раз случилась такая критическая ситуация. Эвакуация и защита мне без надобности — я сам кого хочешь обороню и депортирую в любую точку земного шара. Но вы что — и денежки зажали?!

— Вовчик, не дури, — ласково попросил я.

 — Это ты, а не я заварил всю кашу. Я тебя предупреждал — ты не послушался. Это я спас тебе жизнь. Если бы я чуть помедлил, тебя сейчас препарировали бы на кафедре судебной медицины. Знаешь, как у них там плохо? Холодные секционные столы, тупые резаки, патологически нетрезвые патологоанатомы. Представляешь?! Вольдемар — следи за руками. Это меня, а не тебя ищет вся ольховская братва. Эвакуация и защита мне не нужны. Ты мне дай немного денег — и я тихо исчезну из твоей жизни.