И посредник этот будет сидеть где-нибудь и смотреть в бинокль, ждать, когда вы вместе объявитесь. Место назовешь — Центральный парк Стародубовска. А время — завтра в двенадцать часов. Тогда у них не будет времени на эксперименты. Придется все бросать и мчаться оповещать Зелимхана, а то осерчает не дай бог. Ну а если все же имеет место третий вариант, тогда… тогда мы тебя вытащим. Попросишься в туалет, несколько раз ритмично хлопнешь себя по животу: маяк будет вибрировать и выдаст довольно отчетливую частотную модуляцию, которая отразится на дисплее приемника.

— А если меня будут бить по животу? — возмутился я. — Такой вариант вы не предусмотрели? И потом — как вы собираетесь меня вытаскивать из управления? Штурмом будете брать?

— Ну, ритмично бить тебя по животу никто не будет, — ухмыльнулся полковник. — Так что мы легко отличим твой сигнал от ударов. А вытаскивать… Да элементарно это. Вечерком там останется народу с гулькин нос. Обрежем проводную связь, свет погасим, бросим в помещение баллончик с нервно-паралитическим газом — один из тех, что у Попцова изъяли, зайдем в противогазах и возьмем. Маяк дает привязку к местности — до пяти метров, мы найдем тебя без труда. Да, насчет газа. Ты, когда будешь там себе в сортире ритмично по животу стучать, не писай. Побереги. Когда свет погаснет, сядь тихонько в уголок, достань платок, описай его и накинь на лицо. И дыши как можно реже. Не дрейфь — мы тебя достанем…"

"Как видите, прозорливый полковник практически все предусмотрел. А по поводу первого варианта — самого желанного — даже подстраховался тройным порядком. Думаете, он просто так три дня с атаманом Литовской водочку потреблял? Нет, он выбил у него взвод казаков числом тридцать и два «уазика» с «ДШК». Если полковнику удастся отследить место расположения базы в районе Сарпинского ущелья, вся эта кавалерия совместно с нашими мастерами, оснащенными высокоточным оружием, свалится на голову Зелимхану буквально через пару часов после того, как он привезет меня к себе.

— За меньшее время я их просто не соберу — ты уж извини, — пояснил полковник и мимолетно опустил взгляд, смущенно почесав нос. Я не стал уточнять — и так понятно, отчего смутился дядя Толя. Разумеется, начало нашей задушевной беседы со старым врагом могло быть вполне мирным. Но это уж как расклад ляжет. За эти же два часа Зелимхан — в зависимости от настроения — мог сделать из меня жаркое и скормить его своим верным псам…

Лысый отсутствовал что-то около часа. Вернувшись в кабинет, он выпроводил охранников, и до наступления темноты у нас с ним продолжались вялотекущие прения на предмет: а были ли дискеты?

В 18.