— Не надо!!! — тонко крикнул хозяин кабинета, мгновенно меняясь в лице и закрывая голову ладонями. — Пожалуйста, не надо!

— Не буду, — согласился я, приближаясь к Пошехонскому и показывая ему пустую рукоять пистолета. — Я, собственно, не за этим. Просто решил на всякий случай проверить, как охрана работает.

– И как она… работает? — громко икнув, эхом откликнулся Пошехонский — мой фурштюк, похоже, прочно вогнал его в состояние ступора. — Как она… а? Как…

— Все хорошо, успокойся, — я похлопал его по щекам, наливая в стакан минералки из большой пластиковой бутылки, стоявшей на столе.

 — Выпей — мелкими глотками. Все прошло, опасности нет… И охраны — тоже нет. Вернее, что она есть, что нет — без разницы. Нуль, одним словом. Если желаешь еще немного пожить, надо это дело экстренно поправить…

Не буду утомлять ваше внимание ненужными подробностями — скажу лишь, что с утра следующего дня я уже функционировал в должности начальника службы безопасности АОЗТ «Егор»."

"Вовка оказался славным парнем. Лондонское образование он получил не по злому умыслу, а вследствие стечения обстоятельств: его предки довольно длительный период вкалывали там в российском посольстве.

Николай верно подметил — образованный и выпестованный в пуританских традициях туманного Альбиона, наш парень где-то в глубине души считал себя несправедливо обиженным и обобранным на предмет буйной юности со всеми вытекающими. Достаточно было пообщаться с ним в течение часа, чтобы сделать вывод: вся напускная крутость, псевдобандитский облик и преднамеренные взбрыки эпатирующего характера — не более чем составляющие сложного компенсаторного комплекса, долженствующего в промежуточный период между юностью и зрелостью разрешить внутриличностный конфликт этой непростой натуры.

Вовка недурственно владел тремя языками, имел мощный, еще не вполне оформившийся интеллект и, как любое талантливое дитя эпохи, страдал предрасположенностью к перемежающемуся инфантилизму, по причине младого возраста пока что слабо развитому.

— Наша общественная система несовершенна и по сути своей порочна, — частенько говаривал он в припадке откровения. — Отчасти это обусловлено объективными историческими предпосылками, отчасти искаженным мировоззрением и педагогической запущенностью иерархов государственного управления.

Но я твердо знаю, что ее можно трансформировать, преобразовать коренным образом. По целому ряду аспектов Россия стоит выше многих преуспевающих стран… — Подобным образом он высказывался после тренировок в городском клубе боевых искусств, когда мы, выйдя из душевой, попивали чай с травами, приготовленный по китайскому рецепту.