Все остальные пути по разным причинам мало годились для перемещения большегрузных видов транспорта, и мы могли спокойно путешествовать от холма к холму на значительном удалении вслед за караваном, ориентироваться по гулу двигателей и сюрпризов не ожидать. Куда денется колонна из четырех автомобилей с единственной дороги?

Ночь пролетела на едином дыхании — скачкообразные перемещения от одного пункта наблюдения к другому до отказа заполнили одиннадцать часов темноты и не оставили места для тревожного ожидания, столь характерного для любой засады. Колонна останавливалась на привалы дважды — минут на пятнадцать, не больше.

Мы вели себя прилично — никто не превысил установленной дистанции, фарами не баловал и вообще…

Когда забрезжил рассвет, вдали показалась горная гряда — мы приближались к Сарпинскому ущелью.

— Вот оно, родимое, — с каким-то ностальгическим чувством пробормотал Джо, рассматривая до боли знакомые очертания каменистых склонов. — Все возвращается на круги своя…

— Сплюнь, — посоветовал полковник. — Ничего еще не возвращается. Работы еще — невпроворот…"

"Джо дисциплинированно поплевал через левое плечо, постучал себя по голове и притих.

Я солидарно похлопал его по здоровой руке: сам испытывал примерно те же чувства. Когда-то окрестности Сарпинского ущелья с казачьей стороны являлись для нашей команды рабочим полигоном. Немало пакостей мы провернули тут во благо борьбы с коридорной группировкой и ее неугомонными последователями. Теперь же здесь хозяйничает группировка № 2 и, похоже, чувствует себя вполне комфортно, не комплексует по поводу соблюдения мер повышенной безопасности и поддержания особого режима допуска. В принципе у этой группировки имеются все основания для того, чтобы так нагло себя вести. Она многократно мощнее, нежели все предыдущие образования, ее даже бандой назвать нельзя, не правильно это будет. Это скорее — структура. Возглавляет ее дядя Зелимхан, который чувствует себя безраздельным владыкой тутошних краев. Но это ничего, это ненадолго. Как говорит полковник: мы это дело поправим…

Зарулив за отрог каменистой гряды, колонна исчезла из нашей зоны визуального контроля. Как только перестал быть слышен гул ее двигателей, полковник тотчас же дал команду прекратить движение: мы остановились, заглохли и принялись слушать утреннюю тишину.

Полковник беззаботно зевал и, казалось, лучился добродушием. Мы практически выиграли. Тот факт, что караван прибыл к предполагаемому месту расположения основной базы в светлое время суток, был нам как нельзя более на руку. Фары — главная опасность обнаружения наблюдателя — выключены, видно достаточно далеко, можно забраться повыше с биноклем и без помех зафиксировать конечный пункт маршрута.