А вообще, освободившись от Попцова, мы организовали наблюдение на крыше в две смены, как того и желал Джо, и зажили себе счастливо и весело. Одна смена торчит на чердаке, через дырки любуется на Аюбово подворье, вторая в это время сидит дома, смотрит видак и попивает пивко. Полковник же на посту практически бессменно, с десяти утра до полуночи, домой ездит только выспаться, а во время своего отсутствия оставляет меня исполнять обязанности — благо дядя Вася, усосавшись вдрызг, спит мертвым сном.

С экипировкой проблем не возникло: большую часть трофеев увезли на хутор Бирюки, прикатившие нам в очередной раз телегу с картошкой и домашним харчем.

Себе мы оставили только самое необходимое — то, что могло пригодиться в ближайшее время.

Вообще после акции настроение у членов команды поднялось: даже полковник повеселел, в глазах появился какой-то азартный огонек, обещавший всем нам непредсказуемые ратные утехи в каком угодно количестве. В принципе эйфория была вполне объективной. После года «простоя» команда вновь взялась за старое — пусть в ополовиненном составе, тем не менее, — и первая же операция увенчалась успехом.

Не важно, что прошла эта операция туго, со скрипом и со второго захода, главное — результат. Мы заработали кругленькую сумму на прожиточный минимум и оперативные расходы, раздобыли первоклассную экипировку и все остались живы. Пострадали лишь Север и Джо: первый получил сотрясение мозга, когда попцовский боец в шлюзе навернул его пистолетной рукояткой по кумполу, а потом я добавил от души — не по злому умыслу, правда, так обстоятельства сложились. А Джо схлопотал в предплечье пулю из своего же автомата. Оказывается, когда мы с ним палили из шлюза через стенку коридора по нише, одна дура рикошетом прилетела обратно — Джо стоял чуть левее, его и зацепило, а поскольку гордый, скотиняка, да самоотверженный, никому ничего не сказал, пока акцию не закончили. Ну ничего — до свадьбы заживет."

"Воспользовавшись кратковременной стабилизацией обстановки, полковник опять принялся приставать ко мне с гнусными намеками по поводу тех дискет, что я отдал Элен. В этом плане у нас даже получился производственный конфликт, возникший на почве несовпадения мнений.

Я хотел на пару деньков смотаться в Литовскую, навестить семью, и привел полковнику кучу аргументов в пользу обоснованности своего отпуска. А он категорически уперся: пока, дескать, не порешаем проблемы с Зелимханом, сидеть всем на месте, пребывать в постоянной боевой готовности.

— А чтобы скучно не было, навести-ка ты муженька своей пассии — на работе, естественно, — в завершение разрешил полковник. — Поинтересуйся, куда, собственно, она подевалась, и договорись насчет дискеты забрать.