То, как она подчиняет ничего не подозревающих мужчин, превращая их в послушную марионетку супруги.

Мир всколыхнулся, и все до одной соседние с Замнией государства также, как и империя, отказали подданным принца во въезде.

Гуриам рвал и метал – сначала всё, что под руку попадёт, включая мебель и слуг. Потом – свои собственные волосы, потому что целой мебели не осталось, а слуги благоразумно старались не попадаться на глаза.

Рвал, метал и проклинал тот день, когда решил схитрить, чтобы выдать-таки дочь за двоюродного брата императора.

- Дурак я, дурак! Надо было просто аннулировать помолвку, объяснить, что дочь встретила суженого.

Император и герцог мне бы слова бы не сказали – магия выбрала, не нам, смертным, судить, мы можем только смиренно принять! И отношения не испортили бы, и никто бы ничего о нашем даре не узнал. А теперь кто захочет взять в жёны девушку из моего рода?! Ещё прапрадед завещал – дочерям, унаследовавшим родовой дар правящей семьи, отцы должны искать мужей строго в других странах! Если пренебречь этим правилом, то через какое-то время половина высокородных аристократов Замнии попадёт под влияние жён. Можно представить, какой везде начнётся хаос и неразбериха! Разве женщины могут самостоятельно решать важные вопросы, управлять людьми и государством? Да никогда, их только наряды, да украшения волнуют – чтобы не хуже, чем у подруги, соседки, знакомой!

Оглянуться не успеем, как женщины заберут в свои руки всю власть, и рано или поздно наступит страшный день, когда на престол взойдёт не принц, а принцесса…

Чур меня, чур!

Глава 50Вспомнив, как доктора называла первая санитарка, Юля неуверенно начала:

- Василий Павлович.

- Слушаю вас, Соломина.

- Когда меня выписывают?

- Собственно, об этом я и хотел поговорить, - отозвался врач. – Чисто физически вы, Юлия, уже вполне оправились. Конечно, какое-то время нужно поберечься, попить витамины и прочее, но у меня больше нет повода держать вас в больнице. Но что делать с вашей памятью? И мне не очень нравится, как в вас вцепилась наша Татьяна, но, возможно, вы всегда тесно с ней общались?

И мужчина замолчал, явно ожидая ответа.

- В том-то и дело, что нет, - произнесла Юлия. – У нас был, скажем так, вооружённый нейтралитет: делали вид, что друг друга не замечаем, но на всякий случай глаз не спускали.

Татьяна Алексеевна, она, как бы это помягче сказать, не признаёт личных границ других людей.

- Ясно, я что-то такое и подозревал, - кивнул врач. – Значит, память к вам на самом деле вернулась? Рад за вас.

- Спасибо. Вернулась, почти вся.

- Почти?

- Да, я отлично помню всю жизнь, начиная с раннего детства до утопления, но начисто забыла, что со мной происходило после. Поэтому была удивлена, когда Татьяна принялась утверждать, что мы с ней едва не подруги.