"

"Мы с Тузиком стояли возле лестницы на втором этаже, и ждали когда войдет Алой. Дверь в дом с треском отворилась, и в кухню ворвался воин. Он перекатом пролетел мимо лестницы и, перевернув стол, спрятался за ним.

– Какого черта ты в чужом доме мебель ломаешь? – заорал я, стараясь сбить Алоя, с толку. – Поставь стол на место, стрелять не буду, даю слово чести!

Алой выглянул из-за укрытия и, не увидев в моих руках лука, вышел с мечом на середину кухни. Я положил свой меч на плечо начал спускаться по лестнице. Мне удалось спуститься почти до половины, когда я почувствовал что бандит, сейчас бросится на меня.

Мы застыли в напряженном ожидании, выбирая момент для атаки. В крови закипел адреналин и все неожиданно закончилось. Мимо меня проскользнул Тузик и, рыча, направился к Алою. Тузик шел медленно, словно подкрадываясь, шерсть на его холке стояла дыбом из разинутой пасти капала слюна.

– Малхус? Хранитель? – выдохнул воин и попятился назад.

Взгляд Алоя то устремлялся на меня, то снова возвращался к Тузику. Немая сцена продолжалась несколько секунд. Наконец его глаза прияли осмысленное выражение и он, отбросив меч, плашмя упал на пол, раскинув руки в стороны.

Тузик подошел к лежащему на полу Алою и поставил ему на спину передние лапы.

– Хранитель прости меня недостойного! – начал воин. – Покарай меня за глупость. Я поднял руку на хранителя Дерева Жизни, и мне нет прощения. Прикажи своему малхусу разорвать меня на куски.

– Вот это номер! – остолбенел я.

Из глубины памяти всплыл 'Нордрассил' – эльфийское Дерево Жизни. Затем огромные глаза 'Старого Вожака' заполнили сознание, и в ушах прозвучало мое обещание найти эльфов и спасти Дерево Жизни.

На груди нагрелся амулет 'Хранителя', с надписью 'Малхус' по эльфийски, найденный 'Первым' в логове эльфийских волков. Я не особенно задумывался над обещанием данным 'Старому Вожаку', думал, что найду Викану и расскажу ей про Дерево Жизни, вот и все. А в реальности все оказалось во много раз серьезнее. Лежащий передо мной лицом в низ человек оказался очень весомым аргументом в этом вопросе.

– Хватит валяться, вставай на ноги и наводи в кухне порядок, а я займусь твоими людьми, пока они не померли.

Воин поднялся с пола, и я понял, почему его зовут 'Алой темный', передо мною стоял 'Темный эльф'.

Викана тоже была гвельфийкой, но кожа у нее была светлой с легким оливковым оттенком. Кожа Алоя оказалась темно оливковой почти черной. Эльф был высок и красив как эльф, Ален Делон рядом не валялся.

– Ты 'Темный гвельф'? – спросил я.

– Нет, я 'Темный эльф'! – гордо ответил воин. – 'Светлые' стали называть себя гвельфами после катастрофы, по названию своего калана. Мы 'Темные' не изменили традиции и называем себя эльфами, как и в Срединном мире.