Другая дама сказала, что это вранье и сказки, жена начальника дворцовой стражи после покушения умерла, а безутешный муж просто женился на ее младшей сестре, и она лично знала покойную. Устав от женской болтовни я вышел на улицу и отправился проведать шака, Тузика и свою кобылу.

Первый доложил, что все готово к отъезду и лошадь уже не хромает, а к утру будет в полном порядке. Я еще раз просканировал заднюю ногу кобылы и никаких отклонений от нормы не обнаружил. Время катилось к вечеру и после ужина мы, обговорив все вопросы с Луцем и его заместителями, отправились спать.

Глава 10. дорога в Шателье.

Снова под копыта лошади бесконечной пыльной лентой стелется дорога. Я снова скачу куда-то, подчиняясь воле непонятной силы, влекущей меня к невидимой за горизонтом цели. Какова эта цель? Почему и зачем, я стремлюсь к ней? Мне неизвестны ответы на эти вопросы. Что-то резко переменилось в мире и в моей жизни. Еще совсем недавно для меня были главным слова 'я хочу', а теперь как-то незаметно их заменило 'я должен'. Где и кому я так сильно задолжал? На этот вопрос тоже не было ответа. Чем короче становилась дорога в Шателье, тем яснее я понимал, что в который раз ввязываюсь в очень опасную авантюру. Старая, еще земная половинка моего сознания, говорила:

– Спрячься забейся в щель, не высовывайся! У тебя здесь нет никого, это чужой мир и он никогда не станет твоим. Но другая, новая моя половина, отвечала:

– Кем ты был на Земле? Да никем, простым московским раздолбаем, который кроме пива и футбола ничем не интересовался. Что тебя ждало впереди? Пивное пузо и толстая злая жена в бигудях, которая будет орать день и ночь, что ты погубил ее жизнь? Здесь на Геоне ты стал человеком, а не 'тварью дрожащей'. Да, у тебя большие перспективы подохнуть в ближайшее время, но и забившись в щель, ты тоже подохнешь от тоски, только на пару лет попозже. За что ты бьешься здесь в этом мире? За бабло? За власть и славу? Нет, ты дерешься за самоуважение! Почему тебя предал Торвин? Да потому что он не поверил тебе. Торвин решил, что ты стрельнул два раза в воздух для острастки и смылся под видом героического подвига. Если бы он хоть на секунду поверил в меня, то наложил бы в штаны только при одной мысли о том, что я с ним сделаю за предательство. Как же: 'Глава клана, жених принцессы'! Старый наемник раскусил тебя в два счета, – крутились в голове невеселые мысли.

В груди закипала злоба, на себя, на Торвина, на весь окружающий мир. Страх, или отчаянье были причиной этой злобы, я не знаю, но она задавила во мне последние сомнения.

– Хрен, вы хлопцы угадали! Чай с плюшками пьете? Я вам заварку разбавлю, и самовар в задницу заколочу! Сразу все стало просто и понятно.