После ужина наша троица ушла в подземелье, прихватив с собой предателя.

***

Я сидел в пыточной камере бункера и смотрел на прикованного к стене Торвина. Предатель был без сознания, но приводить его в чувство я не торопился, слишком много злобы и ненависти скопилось в душе. Где-то мне попадалась фраза, что 'месть это блюдо, которое подают холодным', вот я и дожидался, когда в голове прояснится. За прошедшие пару часов во мне что-то переменилось, пришло понимание того, что меня затягивает бытовуха и цели, к которым я стремился в начале своего пути на Геоне, незаметно стали подменяться простым желанием сытно поесть и мягко поспать.

Из Ингара, 'рыцаря без страха и упрека', я превратился в Валлина Бартолина, заурядного кузнеца в заштатном Шателье. Что ждало меня впереди? Пивное пузо и продажные женщины, которых будет тошнить от моей рожи? Полуграмотные друзья, от которых я буду скрывать свое прошлое, и врать, врать, врать?

Лежащий у стены пленник являлся не простым объектом мести или куском мяса на шашлык. На цепях висело доказательство того, что я уже давно не Игорь Столяров, сисадмин из Москвы, дожидающийся окончания рабочего дня, чтобы пойти пить пиво в спортивный бар, а глава клана, за которым жизни сотен людей и для них я возможно последняя надежда.

Смерть предателя не должна оказаться простым удовлетворением моей личной жажды мести, а обязана стать возмездием за предательство, члену клана присягнувшего на верность. Все должно произойти по закону, с предъявлением обвинения, допросом и возможностью оправдаться у подсудимого. Торвин обязан понять, что его не просто прирежут между делом, а осудят и казнят за преступление, чем непонятнее и зловеще все будет выглядеть, тем лучше.

– Ну что же, готовься сученок, будет тебе суд по законам жанра. Еще сто раз пожалеешь о том, что развел меня как лоха. Ты еще не знаешь, какие шоу устраивают на Земле в двадцатом веке! С подлецами по подлому!– злорадно подумал я.

Как не стараются распальцованные пророки, у которых все интересы находятся ниже пояса или в кошельке, прививать нам свой образ жизни и мысли, но в мире есть намного более важные вещи, чем их животные инстинкты. Есть дружба и верность, желание вырастить детей, любить и быть любимым.

Лучше умереть от меча в бою за свои идеалы, чем издохнуть от поноса, оборжавшись черной икры. Может это и звучит слишком напыщенно и противоречит прозе бытия, но любой человек, у которого в голове мыслей больше чем у амебы в глубине души понимает это.

Торвин зашевелился и сел, привалившись спиной к стене. Дернув рукой, он зазвенел цепью и его глаза приняли осмысленное выражение. Мы встретились взглядами и он отшатнулся.

– Кто ты? Чего ты от меня хочешь? – произнес он, до конца не веря в то, что еще жив.