С ними приехал дородный пожилой мужчина, оказавшийся казначеем и по совместительству кладовщиком гильдии каменотесов. От него мы получили большой заказ на ремонт поломанных инструментов и на новые лопаты, зубила и кирки. На этом этапе мне, как хозяину пришлось, подключился к переговорам. Мягко просканировав казначея на предмет магических прибамбасов, и не обнаружив ничего подозрительного, я выудил у него из головы сумму, которую гильдия готова заплатить за работу. Решив, для поддержания добрых отношений, оставить заказчику немного на чай, остальные деньги я вытряс из казначея как кот Базилио из Буратино, чем сразу заслужил всеобщее уважение.

Арделия и кузнецы поняли, что хозяин у них далеко не так прост, как показался поначалу. До вечера в усадьбе стоял дым коромыслом, но всему приходит конец, и рабочие, получив недельный аванс, ушли в поселок. Мы поужинали уже в семейной обстановке. Поначалу Арделия вытурила 'Первого' во двор, налив ему миску похлебки, но я сразу пресек это нововведение, чем вызвал целую бурю эмоций.

– Где это видано, чтобы шаки ели за одним столом с хозяевами? Рабы должны питаться вместе со скотиной, иначе они на шею сядут! – расшумелась экономка.

– Арделия прекрати кричать! 'Первый' будет седеть с нами за одним столом, хочется тебе или нет! Я ему жизнью обязан и если бы не он, то я уже давно бы червей кормил, а не здесь с вами пререкался! Когда меня люди как падаль ногами пинали, шак меня из ложечки выкармливал, сам сидел голодный, а я всегда был сыт. Если вашему высочеству не престало питаться за одним столом с моим другом, то я пойду вместе с ним ужинать на конюшню!

– Валлин я не знала что 'Первый' спас тебе жизнь, – запричитала испугано Арделия.

– Я конечно не против того чтобы шак ел с нами, но рабочие могут не понять и начнутся пересуды.

– Хозяин, я лучше пойду на конюшню, госпожа Арделия права.

– Молчать! – попала мне шлея под хвост. – Будешь завтракать, и ужинать с нами, а обедать на конюшне!

На этом дискуссия была окончена, и мы доели ужин в тишине. Причина моего срыва была видна невооруженным взглядом. Меня разозлил не демарш Арделии по поводу 'Первого', а предстоящий разговор о Лили.

Скрыть от экономки пребывание красотки в подвале, было невозможно, и меня мучили сомнения на этот счет. Во время первой нашей встречи Арделия готова была удавить сучку, но женская душа непредсказуема и вся ненависть могла оказаться только на словах. Ужин закончился, и Молли отправилась во двор играть с Тузиком, а 'Первый' ушел на конюшню к лошадям. Мы с экономкой остались на кухне вдвоем. Женщина убрала со стола и начала мыть посуду, искоса поглядывая на меня. Я, наконец, решился на разговор.