Если бы он не оказал первую помощь, ты, возможно, не смогла бы дышать.

— Я рад, что все обошлось. — он улыбается, и его глаза закрываются от этого движения.

Это удивительно очаровательно.

— Ох, — говорю я. — Не могу найти подходящих слов, чтобы поблагодарить тебя.

— Ты только что сделала это. — он снова улыбается. — Что за начало в Королевской Элите, да?

— Начало? — я спрашиваю.

— Я только что перевелся в КЭШ. Сегодня был мой первый учебный день.

Это объясняет, почему я никогда не видела его раньше.

Дверь снова открывается, и у меня перехватывает дыхание.

Эйден входит внутрь в сопровождении Ким.

Мои губы дрожат, когда я осматриваю его с головы до ног. Его форма выглядит безупречно — если не считать отсутствующего галстука, как обычно. Его чернильно-черные волосы взъерошены, а металлический блеск глаз кажется нейтральным, словно он вышел на прогулку.

Но опять же, это Эйден; неотразимый, как бог, и опасный, как монстр.

И самое печальное, что я знала это с самого начала.

То, что я отказалась прислушаться к здравому смыслу или заглянуть за фасад, не означает, что меня обманули.

Зачеркните это. Я обманула себя, заставив поверить, что Эйдена можно спасти.

Дьяволов нельзя искупить.

Дьяволы могут только рушиться и гореть.

Он сказал, что уничтожит меня, и он это сделал.

Пришло время мне уничтожить его в ответ.

Я всем улыбаюсь.

— Могу я поговорить с Эйденом наедине?

Как только я закончу, от него ничего не останется, так же как ничего не осталось от меня.

Внутри меня всегда была тьма.

Я боролась с ней.

Отрицала ее.

Пришло время принять ее.

В конце концов, чтобы уничтожить монстра, нужен монстр.

Глава 4

Эйден

Когда она выходит, насмешливый взгляд Рид мечется между мной и Эльзой, как мячик для пинг-понга.

Я игнорирую ее.

Я игнорирую всех, кроме Эльзы.

И нового парня. Спасителя Эльзы.

Ее рыцаря в сияющих блядь доспехах.

Какой самый простой способ сломать рыцаря и раздавить его на куски?

На самом деле, я воспользуюсь самым тяжёлым способом сжечь его и буду смотреть, как он превращается в пепел.

Он одаривает Эльзу последней тошнотворно милой улыбкой по пути к двери.

Моя голова наклоняется набок, изучая язык его тела и выискивая признак — или слабость.

Он слишком сложен, но я что-нибудь придумаю.

Я всегда нахожу выход.

Когда я смотрю на Эльзу, мой левый глаз дергается.

Эльзу не зря называют Холодным Сердцем. Она не общительная. Даже когда люди разговаривают с ней, ее улыбки в лучшем случае неловкие. Внутри она желает, чтобы они исчезли и перестали беспокоить ее замкнутый пузырь.

Но теперь она улыбается.

Нет.

Она не только улыбается, но и у нее слегка подергивается нос и мечтательные, блядь, глаза.

Улыбка, которую она дарит мне после секса.

Или, когда спит, обвившись вокруг меня.

Эта улыбка исключительно для меня.