Я начинаю думать, что Эйден не знает, как остановиться.

Его грудь соприкасается с моей, словно он не может подойти достаточно близко или мучить меня достаточно сильно.

— Быть моей это не выбор, — говорит он пугающе спокойным тоном. — Это ебаная реальность.

Он протягивает свободную руку между нами и обхватывает двумя пальцами мой пульсирующий сосок. Он сжимает так сильно, что я чуть не падаю от боли.

Я вскрикиваю, но звук приглушается его рукой.

Он сильнее сжимает, будто впечатывает свои слова в мое тело.

Мое тело не единственное, что его интересует.

Он также пытается проникнуть в мою душу и написать эти слова черными, несмываемыми чернилами.

Слезы наворачиваются на глаза, но я проглатываю их.

— Ты можешь сражаться со мной из-за чего угодно, но ты не можешь сражаться со мной из-за того, что ты моя. — он проводит языком по раковине моего уха и прикусывает. — Это ясно? — хныканье вырывается наружу, но я набираюсь сил, смотря на него снизу вверх. — Ты думаешь, что у тебя есть выбор, но его нет. Не в этот раз. — он встречает мой свирепый взгляд своими бурными глазами. — Я не остановлюсь. Не сейчас.

Блядь никогда. Твоя судьба уже решена, милая.

Эти слова вызывают дрожь глубоко внутри меня. Потребность бороться бурлит в крови, но его стальная хватка сковывает меня на месте.

Подушечка его указательного пальца пробегает вверх и вниз по моему атакованному соску. Требуется все самообладание, чтобы сдержать стон.

Что он со мной делает?

Голос в голове кричит бежать, прятаться и никогда не возвращаться.

Эйден просто сумасшедший. И, очевидно, я еще более сумасшедшая, если чувствую себя таковой в его объятиях.

Моя реакция на него пугает до смерти.

Я не такая.

Я пытаюсь оттолкнуть его. Он снова щипает меня за сосок. Смесь хныканья-стона срывается с моих губ.

О, Боже.

Я бормочу что-то напротив его руки и борюсь.

Я борюсь со всем.

Со слезами.

С ошеломляющими чувствами.

С напряжением внизу живота.

Но больше всего я борюсь с той частью внутри, которая жаждет отдаться прикосновениям Эйдена.

С этим труднее всего бороться. Как я могу бороться с собой и не проиграть?"

"Как, черт возьми, я позволила Эйдену так глубоко проникнуть в меня?

— Если ты закричишь, — он слизывает воду с моего уха и шепчет леденящим душу низким голосом, — Тебе не понравится то, что они увидят, когда придут за нами.

— я сглатываю, сердцебиение учащается. — Будь умной, милая. Ты была достаточно глупой на прошлой неделе.

Он медленно убирает руку, но не отступает. Во всяком случае, он еще сильнее прижимает меня к стене, так что моя спина и задница приклеиваются к плиткам.

Я хватаю ртом воздух, вдыхая через нос, а затем через рот.

Я смотрю в его карающие темные глаза.

На жестокость.

На решимость.