Приходилось снова и снова наблюдать, как эта темная фигура топит мою детскую версию.

Приходилось слушать ее бульканье и крики о помощи.

Я тоже тонула вместе с ней.

Черная вода поглотила меня целиком, и я не могла ни закричать, ни вынырнуть, как бы ни старалась.

Это было похоже на мой собственный ад.

По какой-то причине я не закричала, когда наконец открыла глаза и обнаружила, что вся мокрая в своей постели.

Я не разбудила тетю и дядю. Просто мыла руки снова и снова. В тот момент, когда я посмотрела в зеркало, я подумывала о том, чтобы разбить его вдребезги.

Потребовалось все мое мужество, чтобы не встретиться лицом к лицу с тетей и дядей и не спросить их, какого черта они от меня скрывают.

Это моя жизнь. Моя. Как они могут держать меня в неведении об этом?

Я остановила себя, потому что, если я подниму с ними какие-либо красные флаги, и они выяснят мой секретный план терапии с доктором Ханом, они положат этому конец. Он поклялся хранить конфиденциальность в отношении пациентов, но мне все еще семнадцать. Как мои опекуны, тетя и дядя могли бы — и захотели бы — разрушить прогресс, которого я добиваюсь в своей терапии.

Может, это из-за бесконечных кошмаров или из-за того, что я видела в этих кошмарах, но сегодня я измучена, без сил и.

— Будет так весело.

Мое внимание возвращается к Ким.

— Что?

— Вечеринка у Ронана.

Я стону.

— Только не снова.

— Да, снова! В этом году мы полностью побьем несколько рекордов.

— Я не в настроении бить какие-либо рекорды.

— Элли? — Ким останавливается и заставляет меня тоже остановиться. Мы стоим рядом с классом, и она смотрит на меня слишком пристально, почти жутко. — Ты в порядке?

— Хм?

— Что-то случилось, не так ли? — медленно спрашивает она, казалось, на грани паники.

Дерьмо. Я забыла, что Ким, тетя и дядя пристально следили за мной после инцидента в бассейне.

Тетя и дядя думают, что я не знаю, но я слышала, как они разговаривали с директором по телефону.

Их точные слова были: Пожалуйста, свяжитесь с нами, если с Эльзой в школе случится что-нибудь необычное.

— Я в порядке, Ким, правда.

Она гладит меня по руке сбоку.

— Ты же знаешь, что я всегда рядом, если тебе нужно с кем-то поговорить, верно?

Я киваю один раз.

Когда-нибудь я расскажу ей все, но не раньше, чем сама во всем не разберусь.

Теперь все как в тумане."

"Образы в моем подсознании еще сложнее, чем кошмары. Я чувствую, что мне нужно собрать кусочки по одному, прежде чем я снова смогу начать собирать их.

Вот почему я готова проводить болезненные сеансы с доктором Ханом. Мне все равно, проснусь я с криком или в слезах.

Моя трусость оставила меня в неведении на долгие годы. Это из-за моей трусости Эйден в курсе, а я нет.

Хотя косвенно, это моя трусость позволила ему заманить меня в ловушку.

— Доброе утро, дамы.