— скрестив руки на животе, я пытаюсь устроиться поудобнее в кожаном кресле. — Вдохни через нос. Задержи дыхание. Затем выдохните через рот.

Я делаю, как он говорит.

Вдыхаю.

Задерживаю.

Выдыхаю.

Мы проводим, кажется, несколько минут упражняясь.

— Попытайся представить, что ты спускаешься по лестнице, — говорит он успокаивающим тоном.

— По лестнице?

— Да. Каждый шаг вниз подобен выходу из сознания, чтобы достичь твоего подсознания. Можешь представить себе лестницу?

— Думаю да?

Мои брови хмурятся, в попытке сосредоточиться на образе."

"— Расслабься, Эльза, — раздается голос доктора Хана напротив.

— Это не сработает, если ты будешь напряжена. Как насчет того, чтобы снова сделать глубокий вдох?

Я могу это сделать.

Вдох.

Задержка.

Выдох.

В поле зрения появляется лестница. Она черная и мрачная, словно пришедшая прямо из средневековья. Плесень и что-то серое покрывают стены.

— Я должна увидеть темную лестницу?

Дрожь пронизывает голос.

— Это твое подсознание, — говорит он. — Не сопротивляйся ему, а прими. — я сжимаю губы, чтобы они не дрожали. — А теперь сделай шаг вниз.

Дрожащей ногой я делаю один шаг, но другой ногой не следую.

Боюсь, что старая лестница исчезнет, и я в конечном итоге провалюсь в темную дыру.

— Вторую ногу тоже, — убеждает доктор Хан спокойным голосом.

Я хватаюсь за стену для равновесия, следуя его инструкциям.

По одной за раз.

Один черный шаг за другим. Здесь темно, пока идет видение. Я не могу видеть то, что находится за пределами меня, как бы сильно я ни щурилась.

Я могу это сделать.

Мне необходимо это сделать.

— Замедлись и отключись, — доносится низкий голос доктора Хана, как будто из другой комнаты. Это отдаляется с каждым его словом.

— Замедлись и отключись... Замедлись и отключись... Полностью отключись.

Голос доктора Хана исчезает.

Или это то, что я думаю? Я верю, что он говорит со мной и спрашивает меня о чем-то, и я могла бы ответить, но я ничего не замечаю.

Я оказываюсь перед деревянной дверью, которая выглядит прямо как в документальных фильмах о Мировой войне. Толкаю ее дрожащими руками.

Сильный белый свет ослепляет глаза.

Нет, он не белый. Он... красный.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть что-то за этим. Атмосфера похожа на густой кроваво-красный отблеск.

Как те красные комнаты, которые используются в фотографиях.

Только это не красная комната.

Нет, это... мой дом.

Мой дом в Бирмингеме.

Я стою посреди просторной гостиной с элегантными обоями в цветочек.

Он такой большой, что по сравнению с ним я кажусь муравьем. Диваны и высокие картины намекают на изысканный вкус.

Вкус почти как у богатого человека.

Статуи львов повсюду, рядом с широкой лестницей. По дороге ко входу. Возле высоких французских окон.

Везде.

Я содрогаюсь от этой картины.