Глава 38

Эйден

Когда Найт прислал мне сообщение, в котором говорилось, что он отвез Эльзу обратно в Meet Up, я подумал, что он издевается надо мной.

Он не такой мстительный, как Нэш, но все еще держит обиду за то, как я утешал Рид — и каждый раз, когда я использовал ее против Эльзы.

Было около пяти, когда я вошел в дом. Кромешная тьма.

Все остальные ушли.

Дождь единственный звук, который можно услышать внутри.

Я поднимаюсь наверх медленными шагами. Не знаю, почему Эльза поехала к своему психиатру сразу после того, как этот ублюдок Нэш сказал ей то, что ей еще не нужно было знать, но мои инстинкты подсказывают, что это нехорошо.

Как только я вхожу в темную комнату, я слышу звук льющейся воды, доносящийся из ванной.

Тихими шагами я подхожу к двери и открываю ее.

Тень стоит перед раковиной.

Я включаю свет. Белый свет заливает ванную комнату.

Эльза не щурится и не двигается. Как будто она даже не осознавала, что стоит в кромешной тьме ванной.

Она снова и снова моет руки под водой. Выражение ее лица безмятежное, почти умиротворенное.

Это так похоже на выражение ее лица.

Я ненавижу это выражение на лице Эльзы. Моя Эльза не вымытая версия кого-то другого.

Эльза — это Эльза с ее приводящим в бешенство упрямством и хрупкой невинностью.

Она не эта девушка.

Ее руки покраснели, а это значит, что она, должно быть, занимается этим уже некоторое время.

— Эльза, — зову я ее по имени."

"Она не обращает на меня внимания, будто меня не существует. Она продолжает мыть, мыть и мыть.

С такой скоростью ее руки будут кровоточить.

Я подхожу к ней и беру ее за руку.

Она отталкивает меня и вновь засовывает руки под кран.

— Они грязные. Мне нужно их помыть.

— Они не грязные, Эльза.

Я снова пытаюсь оттащить ее, но она вырывается.

Я позволяю ей. Любой тип силы окажет на нее прямо противоположное воздействие.

— Я видела тебя, — шепчет она.

— Ты видела меня, — повторяю я, не зная, к чему она клонит.

— Ты был прикован цепью в подвале. Вот причина шрама на твоей лодыжке. — ее нижняя губа дрожит, и ее мытьё рук становится более агрессивным. — Это были мама или папа?

Мой левый глаз дергается.

Она помнит.

Она наконец-то, блядь, вспомнила.

— Нет. Не говори мне этого, — выпаливает она. — Мне кажется, я знаю. Когда Джонатан сжег фабрику Итана дотла, папа, должно быть, похитил тебя, чтобы отомстить Джонатану. Коула и Ксандера похитили по ошибке, поэтому их вернули почти сразу же, и похитители никогда не просили выкупа. Итану не нужны были деньги. Он только хотел ударить Джонатана там, где больнее всего.

Я по-прежнему молчу. Если она вспомнит, все остальное начнет обретать смысл.

Она умна, чтобы соединить все точки.

— Но ведь это не папа держал тебя, не так ли?

— она моет. Моет. Моет. — Это была мама.