Я останавливаюсь у подножия лестницы в углу гостиной, откуда доносится ее голос.

Итак, вчера ночью она вернулась домой.

— Это такое же хорошее место, как и любое другое.

Мои мышцы напрягаются от этого голоса.

Голос, который я никогда не хотела слышать в своем доме.

Никогда.

Может ли быть, что я что-то подслушиваю?

Наклонившись вбок, я слегка заглядываю.

Я закрываю рот рукой, подавляя вздох.

Это он.

Джонатан Кинг.

Джонатан, блядь, Кинг сидит на стуле во главе гостиной. На нем черный костюм, который, кажется, прямо с показа мод Armani.

Тетя и дядя сидят на диване напротив него.

У меня есть вид сбоку, но я могу разглядеть выражение ужаса на лице тети и почерневшие черты дяди.

Что, черт возьми, происходит?

— Мистер Кинг, — говорит дядя уважительно спокойным тоном. — Пожалуйста, давай поговорим снаружи.

— Я бы предпочел поговорить прямо здесь.

Он выглядит совершенно расслабленным, как будто он хозяин этого места и всех, кто в нем находится.

Ясно, от кого Эйден получил свою приводящую в бешенство уверенность.

— Мы благодарны тебе за помощь десять лет назад, — говорит тетя. — Но мы уже вернули тебе деньги.

— Вернули мне деньги? — Джонатан невозмутим. — Ничто не может окупить спасение человеческой жизни, миссис Куинн. Если бы я не заплатил за операцию Эльзе на сердце, как думаешь, она осталась бы жива?

Мое сердцебиение учащается, ударяясь о грудную клетку и гудя в ушах.

Джонатан оплатил мою операцию? Какого черта он это сделал?

— Ты прав, — бросается тетя. — У нас не было финансов, и если бы ты не предложил щедрую руку, Эльзы бы не было рядом с нами.

— Я не щедрый человек, миссис Куинн. — Джонатан кладет локоть на подлокотник и опирается на его руку.

— Я бизнесмен. Я сделал инвестиции на будущее. В конце концов, она наследница состояния Стил.

— Нет никакого состояния! — тетя вскакивает на ноги. — Она и близко не приблизиться к этой грязной империи, построенной на крови.

Наследница Стил. Империя?

Меня шатает от такого количества информации, брошенной в лицо. Я чувствую, что меня сейчас снова стошнит.

Джонатан улыбается.

— Тот факт, что империя построена на крови, делает это еще более желанным. Тебе не кажется?

— Моя Эльза и близко не подойдет ни к этим деньгам, ни к этой фамилии.

Она Эльза Куинн, — огрызается тетя.

Дядя сажает ее и кладет руку ей на бедро, как будто хочет помешать ей снова подняться. Он смотрит на Джонатана с гораздо более рациональным выражением лица, чем тетя.

— Тогда ты говорил, что нет никаких условий.

— Я говорил, что нет никаких условий, но я сказал, что вернусь, когда ей исполнится восемнадцать.

Нижняя губа тети кривится.

— И чего ты хочешь, мистер Кинг? — голос дяди становится жестче. — Потому что ты не встретишься с Эльзой. Сначала тебе придется иметь дело со мной.