Она имеет дело со множеством демонов, и хотя она мне об этом не говорит, у меня разрывается сердце, когда я вижу, как она ведет себя по-взрослому со своим младшим братом, нуждаясь при этом в подростковой жизни.

В классе Эйден наконец отпускает меня. Это только потому, что Ронан оттаскивает его в сторону, рассказывая ему о своем последнем сексе — во всех подробностях.

Эйден слушает с бесстрастным лицом.

Интересно, рассказывал ли он когда-нибудь своим друзьям о нашей сексуальной жизни или о том, как он трахает меня? Я имею в виду, он всегда говорит непристойности, и он не из тех, кто смущается.

По какой-то причине я не думаю, что он делится данной информацией. Даже несмотря на то, что он не похож на такого, Эйден частный человек. Я никогда не слышала, чтобы он чем-то хвастался — если только он не использует это, ставя кого-то на место.

Ох, и он собственник до крайности. Он определенно никогда не позволил бы другим подумать обо мне в сексуальном плане.

Я улыбаюсь в ответ на это.

— Ну и? — Ким поворачивается на своем стуле лицом ко мне.

Ее локти лежат на парте, когда она обхватывает лицо обеими руками.

— Ну и что?

— Я думала, ты виделась с Ноксом.

— Да.

— А потом ты написала мне, что Кинг подвезет тебя этим утром. Он провел ночь?

Я прикусываю нижнюю губу.

Она визжит, но достаточно осторожно, говоря тише.

— Вчера была дикая ночка. Я могу это сказать.

Дикая это преуменьшение века. Сначала тетя и дядя, а потом Эйден. Теперь, думая об этом, все то время, что я была с ним, я не думала о хаосе с тетей и дядей.

Это... странно.

— У тебя засос. — она указывает на мою шею.

Я закрываю рукой место.

— Что? Где?

Он оставил засосы только на моей груди, вокруг шрама и внизу живота. Я убедилась, что на моей шее ничего не видно.

Ким смеется и опускает мой хвост так, чтобы он закрывал мою шею сзади.

— Вот так. Ничего не видно.

Я пристально смотрю на Эйдена. Этот мудак, должно быть, оставил его, когда я спала, и в том месте, в котором я не могу видеть. Должно быть, поэтому он распустил мои волосы.

Он только усмехается мне, прежде чем Ронан снова завладевает его вниманием.

Ублюдок.

— Я нуждаюсь в подробностях, — шипит Ким, все еще ухмыляясь, как идиотка.

— Это было... ну, — я наклоняюсь, чтобы прошептать. — Я не могу нормально ходить.

Ее глаза вылезают из орбит, и она пододвигается еще ближе.

— Я знала, что Кинг грубый тип.

— Можешь сказать это еще раз. Подожди. — я шутливо прищуриваю глаза. — Как ты пришла к такому выводу?

— От него исходит такая атмосфера. — она украдкой смотрит на Коула и Ксандера, которые бросают мяч друг в друга. — От Коула тоже. Молчаливые типы обычно самые дикие. Слышала, он увлекается извращениями.