У меня нет любимых книг, но те, которые я запомнил больше всего, были написаны французскими философами эпохи возрождения.

— Потому что Алисия их читала тебе? — я чувствую его кивок. — Если бы ты не смотрел этот фильм с Алисией или не читал с ней книг, у тебя все еще были бы любимые?

— Вероятно, нет.

— Почему нет?

— Я не понимаю, почему люди зациклены на фаворитах. Это вопрос предпочтений, и не следует придавать этому такого большого значения.

Это говорит об отсутствии у него сочувствия. Я честно думаю, что он не знает, почему люди так эмоционально относятся к вещам, которые он считает тривиальными.

Но он основывал свои фавориты — или то, что он считает своими фаворитами, — на своей матери.

Там что-то есть.

Что-то глубокое и необработанное, что я хочу раскрыть. Если я выясню точные отношения Алисии с Эйденом, то, возможно, пойму, почему он стал таким, какой он есть после ее смерти.

— Как ты проводил время с Алисией? — я спрашиваю.

— Как ты проводила время со своей матерью?

Его вопрос застает меня врасплох.

— Ты же знаешь, что я не помню этого.

— Тогда, быть может, я тоже не помню.

Замкнутый тон означает, что он закончил откровенничать.

Я сохраняю спокойствие, несмотря на растущее во мне разочарование.

Мои глаза теряются в его объятиях, обнимающих меня, и его татуировках со стрелками, покрывающих шрам.

— Расскажи мне что-то, — бормочу я.

— Рассказать тебе что?

— Ты довёл меня до оргазма. Это считается оральным сексом, и ты должен рассказать мне что-то взамен.

Тишина тянется дольше, чтобы быть комфортной.

Я медленно оборачиваюсь и вижу, что он смотрит на меня сверху вниз прищуренными глазами.

— Это не считается, милая. Это продолжение прошлой ночи.

— Нет, Эйден. Ты не манипулируешь мной в этом вопросе. Новый день, новая история.

— Хм. Все равно это не в счет. Ты просила меня не останавливаться. Даже потребовала этого.

— Моя реакция не имеет значения. Наша сделка имеет.

Он наблюдает за мной с той холодной расчетливостью, и я знаю, что он будет манипулировать собой, как обычно.

Я прижимаю руку к его рту, прежде чем он успевает заговорить.

— Даже не думай об этом. Эта сделка много значит для меня. Если ты не сдержишь ее, я не буду соблюдать ни одно из твоих правил.

Он обхватывает рукой мое горло.

— Осторожнее, милая. Ты же знаешь, я не люблю, когда мне угрожают.

— Тогда сдержи свое слово.

Я рада, что мой голос звучит убедительно.

Он опускает руку в воду.

— Только на этот раз.

Я прикусываю губу, чтобы не усмехнуться. Я поймала его в одной из его игр. Это заставляет меня почувствовать гордость.

— Повернись, — говорит он мне.

Я заметила это один раз, и вчера это укрепилось. Эйден не смотрит мне в лицо, когда рассказывает истории.

Вчера он сказал, что не хочет смотреть мне в лицо, потому что он зол.