Злость понемногу начинала спадать и ко мне пришло осознание того, что я разгневала свирепого зверя. Хотя, не все ли равно? Арне заслужил это. И, могу поспорить, что уже через пару дней он забудет про меня.

***

Образ, пылающих от ярости, зеленых глаз Арне еще долго преследовал меня и звук его удара по двери, раз за разом повторялся в ушах. Я знала, что парень уехал, так как, прячась за шторкой, через окно, собственными глазами видела, как он сел в машину и с силой хлопнув дверцей, резко сорвался с места, уезжая по улице вдаль. Он больше не звонил мне и никак иначе не пытался связаться, из-за чего я решила, что мой отказ подействовал достаточно кардинально.

Но, все равно, чувствуя себя в безопасности только в мастерской, не решалась выйти на улице. В конце концов, я даже переместилась на кухню вместе с холстом и красками, закрыв ветхую деревянную дверь на защелку. Мнимая защита, давшая мне возможность успокоиться.

Включив на ноутбуке какой-то боевик, снятый в Испании, я заварила чашку очень крепкого чая и опять села писать картину. Дело шло медленно и я постоянно отвлекалась, прокручивая в голове разговор с Арне, а потом начала думать про «Женесе».

Скорее всего, Реми обрадуется моему уходу, Этьен воспримет это безразлично, поскольку мы практически незнакомы. А Женевева… Что же она? Злится ли Жене на меня или уже нет? Стоило заглянуть к ней на днях и извиниться.

Скудные запасы еды в холодильнике, я съела еще ночью. Стоило вчера утром зайти в магазин за продуктами, но я забыла. Поэтому, на поход в маркет я решилась ближе к десяти утра, после того, как проснулась, сидя за кухонным столом с отпечатком на лице от тканевой вышивки со скатерти.

Сколько я проспала? Два или три часа? Я не знала, но сонливости не было, поэтому размяв затекшее, из-за сна в таком неудобном положении, тело, я поплелась в душ, намереваясь окончательно разбудить свое сознание с помощью холодной воды. В мастерской жарко и душно. Даже дышать как-то тяжело и легкие неприятно ноют. В ванной комнате было еще хуже, словно я зашла в парилку. Поэтому, искупавшись, я перерыла одежду на кресле, служившем мне импровизированным шкафом, чтобы побыстрее одеться и пойти прогуляться хотя бы до маркета. Заодно я открыла окна, чтобы мастерская проветрилась.

Надевая на себя шорты и футболку, я мысленно выругалась, отмечая, что я опять похудела и шорты неприглядно висели на мне. Стоило не забывать о еде, иначе скоро я совсем скукожусь и превращусь в мешок с костями.

Мне нравились фигуристые девушки. Их было приятно рисовать и на картинах отображалась их уверенность. А что же я? Худая и очень низкая. Про таких, как я еще говорят: «метр с кепкой». Но я все еще росла и надеялась, что мой рост прибавит хотя бы пару сантиметров.