Из того, что я видела, могу сказать, что он это ненавидит, — Амели ненадолго замолчала и я воспользовалась этим мгновением тишины, чтобы еще раз прокрутить в голове ее слова, которые оказались невероятно тяжелыми для восприятия и шли в разрез с тем, что я знала об Арне. — Кстати, Клоди, кажется, Арне Габен недавно встречался с какой-то моделью. Он даже приводил ее на прием, но… Не знаю, больше он с ней нигде не появлялся. Может, они до сих пор вместе, но свои отношения напоказ не выставляют.

Амели говорила еще много чего, затрагивая те темы, которые были мне совершенно неинтересны, но я ее уже не слушала.

В болтовне девушки больше не было никакого смысла и я уже узнала все, что хотела.

Арне Габен, по какой-то причине разыгрывал нелепую роль в клубе, показывая себя далеко не тем, кем являлся на самом деле. Зачем? Зачем весь этот спектакль? Или же в клубе он был настоящим, а за его пределами скрывался за личиной грубого и властного парня? Всего этого я не могла понять, но, из слов Амели, я отчетливо поняла несколько вещей. Во-первых, я поняла, что Арне не такой сердцеед, которым я его считала. С чего я решила, что он таковым является? Конечно же, благодаря Женевьеве.

Она неоднократно рассказывала о том, каким Казановой является Арне и с какой легкостью этот парень играется с сердцами девушек. Или моя подруга ошибалась на его счет, владея неверной информацией, или Женевьева знала то, что было неведомо Амели. Во-вторых, я никогда особо не интересовалась финансами других участников клуба, но уж никак не ожидала, что отец Арне миллиардер. Я ради интереса нашла в сети список самых богатых людей мира, журнала «Forbs» и увидела отца Арне, Гюстава Габена, на тридцать втором месте. Эта новость не вызвала у меня зависти или восхищения. Внутри меня медленно распространилась пустота и разочарование. Такие люди, как Гюстав Габен, имели неограниченную власть и все это влияние перетекало к Арне, как к его единственному сыну. Если меня изнасиловал Арне, что я смогу сделать против него? Скорее, уничтожат меня, если окажется, что у меня появился зуб на Арне.

Дальнейшая часть дня прошла словно в тумане. Работа никак не шла и все на что я была способна, это попросить Гросье распорядиться насчет вывозки картин вызвавших проблему.

Женщина твердила, что мне следует нарисовать еще что-нибудь или еще раз пересмотреть свои старые картины, но, даже приехав в мастерскую, я не смогла взяться за кисти, или полезть в кладовку с картинами. Меня преследовала неугомонная мысль, твердящая то, что я вступила в болото и с каждым мгновением все глубже погрязаю в него. Я объявила войну монстру, но с каждым мгновением все больше убеждалась в собственной беспомощности. По сравнению с другими членами клуба, я лишь невинная овечка.