Любимая и такая желанная.

Арне хотелось сделать все нежно и наслаждаться каждой секундой той ночи, но монстр бушевал, не давая мыслям протекать обычным ходом. Желание выиграло войну со здравым смыслом и действия парня наполнились властной грубостью.

Аре слишком изголодался за все время безответной любви к Клоди и невозможности быть рядом с ней, поэтому, в ту ночь, он пытался утолить голод своего тела, целиком и полностью, отдаваясь своим ощущениям.

Позже, когда он удовлетворил свое желание и пелена наваждения спала с глаз, Арне понял, что натворил. Внутри него не было монстра, он сам им являлся. Жестокий парень, с черствым сердцем и гнилой душей. Увязнув в грязи своей жизни, он был недостоин чего-то такого светлого, как Клоди, но, все равно, протянул к ней свои руки, пачкая девушку собой.

Глубокие вдохи и учащенный пульс. Арне еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько мерзко. Чтобы он не делал раньше, сейчас парень переступил границу, к которой даже близко нельзя было подходить. Вплетая в волосы пальцы, Арне сел на пол, опуская голову вниз. Он не плакал, когда отец бил его ремнем до кровавых ран и он не плакал, когда умерла мать, но, в тот момент, соленые слезы сами по себе скользнули по щекам, обжигая собой кожу. Очерствевший, бесчувственный и грубый. Но сердце разрывалось от того, как он поступил с той, что стала его жизнью.

Четвертую рану на душе, Арне сам себе нанес в тот момент, когда изнасиловал Клоди. Но, на этот раз, рана оказалась слишком глубокой. Сквозной. Смертельной.

Он бережно отнес Клоди в ванную и, еле касаясь ее тела, вымыл и одел. Оставив девушку на диване, Арне еще долго сидел около нее, держа хрупкую ладонь Клоди в своей и, раз за разом, просил прощения, зная, что она его слов не услышит. Но, даже если бы извинения долетели до Клоди, Арне понимал, что такое не прощается.

Свет, который держал его, теперь погас. Для себя Арне закрыл путь к Клоди, понимая, что больше не хочет причинять ей боль. Но девушка вернулась в клуб и Арне, увидев ее, как всегда улыбнулся и пригласил на свидание, хотя внутри все пылало адским огнем жгучего сожаления. Эта маска спокойствия далась ему с огромным трудом. Парень даже боялся представить, насколько больно сделал ей.

Временами, Арне не мог думать ни о ком другом, кроме, как о Клоди. Переживания о девушке съедали его и не давали жизни вернуться в привычное русло. Но, что он мог сделать? Ничего. Своей помощью, он лишь сильнее навредил бы Клоди. В тот день, когда она согласилась на свидание, внутри все встрепенулось. Это было очередное шутливое предложение, на которое Арне должен был получить отказ, но ответ девушки оказался противоположным. И Арне стало глубоко плевать на то, что им нельзя находиться рядом друг с другом.