Тогда Арне сделал все, чтобы контракт на работу с «Алтитюд» получила Клоди, не смотря на то, что победителем должен был стать другой, бесталанный, но богатый участник. Это действие шло наперекор планам Гюго, но парень понимал на что шел и был готов платить за это. Тогда и начались проблемы в жизни Арне. Возникшая неурядица, из-за того, что тот парень не выиграл, хотя ему это обещали, знатно подпортила настроение Гюго. Собираясь наказать своего сына за выходку, он понизил его в должности и сделал начальником небольшого отдела в парижском филиале хеджевого фонда. Таким образом, Гюго говорил Арне, что любое своевольство наказуемо и ему больше не стоит перечить отцу. Арне все внял, но на понижение в должности ему было все равно. Разве что он, в очередной раз, убедился в узурпаторстве своего отца. Но, к сожалению, на этом проблемы не закончились. Зная своего сына, Гюго быстро понял, что дело не просто в таланте девушки, которой Арне присвоил выигрыш и, вызвав своего сына в кабинет, он ясно дал понять, что рядом с ним не потерпит такую дурнушку вылезшую неизвестно откуда. Даже просто для секса Арне легко мог найти кого-нибудь более подходящего, нежели она.

Уже тогда Арне понимал, что Клоди становится его слабостью, которой Гюго мог легко воспользоваться. У парня с отцом были натянутые отношения, напоминающие период шаткого перемирия. Но Арне знал, что, когда-нибудь, война воспылает между ними и Гюго, в первую очередь, протянет свои мерзкие руки к Клоди, если поймет насколько она дорога его сыну. Арне решил, что не будет сближаться с девушкой. Так будет лучше для него и для нее. Поэтому, в тот момент, он раздраженно выдохнул и, зло прикрыв глаза, сказал отцу, что он выдумывает лишнего и победу Клоди Дюбуа он присудил лишь потому, что посчитал будто ее работы будут хорошо продаваться и принесут «Алтитюд» много выгоды."

"Первая выставка Клоди, действительно, имела большой успех и лишь поэтому Гюго не стал приказывать разрывать с ней контракт. Но на этом переживания Арне не заканчивались. Пытаясь помочь девушке, он невольно завел ее в логово лжи и лицемерия. Парень к этому миру привык, но девушка являлась слишком чистой и невинной, чтобы лично платить за цену успеха. «Алтитюд» не было той организацией, которой ее выставляли на публику. Даже там плелась паутина похоти и желания выгоды. Поэтому, юных художников, не имеющих за своей спиной влиятельной семьи, «Алтитюд», после дебюта, часто передавал в руки других спонсоров, получая за это не маленькую сумму денег. Естественно, новым спонсорам от художников нужен был не только их талант. Платя за продвижение выставок, спонсоры требовали ложиться под них, отдавая долг своим телом.