— Ты думал, что я позволю ей жить? Дышать?! Быть угрозой для будущего моего ребенка! Никогда! И ты все это знал! Всегда знал! С самого первого дня, когда привел эту рыжую потаскуху, её мать, во дворец! Знал, что она родит тебе ребенка! Знал, что я использую все, что мне подвластно, чтобы сжить её со свету! Знал, что я подкуплю Рекку и использую её клятву с Акеной! Знал, что именно я вложу в её руки клинки, которую перережут глотку твоей шлюхе!

Морган все так же мерно расчесывал на отдельные пряди волнистые, черные, как сама ночь, волосы.

— Ты все знал! Ты все это спланировал! Как и всегда… И, самое ужасное, это знала и я — знала, что мы, весь Дарнас, лишь марионетки для тебя.

Гребень плыл среди черных волос.

— Скажи мне, ты хоть когда-нибудь любил? — прошептала, дрожащим голосом, на глазах стареющая Императрица. — Перед тем, как… ответить мне.

Морган наклонился к её уху и жарко прошептал.

— Любил.

Он выпрямился. Гребень сверкнул в его руке. Он кинжалом вонзился в шею Императрицы. Красная струя ударила в потолок.

— Но не тебя.

Император отвернулся, оставив агонизирующую черноволосую “правительницу” Дарнаса умирать в полном одиночестве.

В дверях его уже ждал генерал Декой Шувер. Он протянул своему императору платок, о который тот вытер руки.

— Сделай так, чтобы никто не усомнился в том, что это Ласканцы.

— Разумеется, — поклонился глава Тайной Канцелярии.

— Дарнас ведь не детоубийца. Мы лишь успели в последний момент отомстить за вероломное убийство нашей возлюбленной Императрицы.

— Конечно, мой Император.

Император, оставив позади покои жены… бывшей жены, отправился по хитросплетению коридоров дворца.

Никто не должен был знать… никто не должен был увидеть.

И, лишь когда он остался в полном одиночестве, то, позволил руке схватиться за сердце.

В беззвучном крике, полном боли, которую не описать никакими словами, он открыл рот. И так простоял, схватившись за гобелен, пока не упал на холодные камни."

"Он лежал и кричал, не позволяя ни единому звуку сорваться с окровавленных от растяжения губ.

По его лицу текли слезы. Кровавые. Жуткие.

Так продолжалось несколько длинных, тяжелых секунд, после чего он поднялся и, поправив мантию, направился к своему кабинету.

— “Уже скоро, любовь моя… уже скоро, дочь моя… я приду на порог праотцов, чтобы увидеть вас последний раз, перед тем как меня низвергнут в бездну… Подождите меня еще немного. Чтобы я обнял вас первый, единственный и последний раз…”

Глава 1105

Глава 1105

Хаджар сидел на холме и смотрел на то, как вокруг Даанатана собирается один из легионов. Какой по счету это было за прошедшие недели?

Кто знает.

Хаджар, кончено, мог бы посчитать. Даже не прибегая к помощи нейросети, все еще занятой обработкой данных, полученных из библиотеки.