Их теперь на его голову подвалило немало. И потребуется очень многие связи поднимать с неопределенными перспективами. И если дела родословные в этом плане выглядели хоть и муторными, но вполне реальными, то вот кони… Протащить их через Ливонию выглядело весьма и весьма нетривиальной задачей. И они имели все шансы стать золотыми…

А вечером Иоанн Васильевич устроил пир. На которой оказался вынужден прийти и Андрей.

Ему ОЧЕНЬ не хотелось.

Причина – местничество. Ибо, несмотря на то, что мероприятие такого рода носило характер увеселительный, однако, процедура рассадки бояр да князей была тем еще цирком. И ему пришлось бы в ней участвовать. А он понятия не имел, как это делать. Ну, так, чтобы не пойти в рукопашную и не опозориться, усевшись где-то самым нелепым образом.

Ситуацию спас Государь.

Он пригласил сидеть его подле. Понятно, что не за одним столом. Персональным. А за соседним. Столы были не очень большие, посему даже разместившись с дальнего его конца, ты находился близко к Царю. Прекрасно его слышал. И мог, не повышая голоса, общаться.

Кого пришлось ради этого подвинуть – вопрос. Но Андрей почувствовал, что сегодня нажил себе среди бояр да князей как минимум одного недоброжелателя. А то и врага. Ибо местничества на таких «симпозиумах» высшая аристократия Руси держалась очень крепко. Вплоть до рукоприкладства.

Пир для новоиспеченного воеводы был адом. Большие блюда с самой разной едой. И все хапали ее голыми руками. Иногда помогали ножами. Посему очень скоро оказывались в жиру, напоминая пьяных свиней. Ибо параллельно пили. И пили много."

"Сам же Андрей не налегал на алкоголь, потягивая хорошее вино. Без всяких оговорок хорошее. Ел он тоже без жадности. Осторожно, стараясь не изгваздаться, отрезал себе небольшие кусочки. Со стороны казалось, что парень сыт и вкушает лишь из вежливости. Однако Царь знал – он с утра ничего не ел.

При этом воевода не пропускал здравниц и сам охотно их высказывал. То велеречиво, то необычно. Например, он позволил себе даже какой-то элемент хамства, когда встал и громогласно произнес:

– Ну! За Царя!

К тому времени большая часть участников пира была уже изрядно пьяна. Посему столь короткий тост получил у них чрезвычайно позитивный отклик. Ибо слушать долгую муть никто не хотел. Пьяный мозг просто отказывался адекватно воспринимать такие речи.

Ближе к утру, когда пир вплотную приблизился к финалу и Государь удалился, к нему подошел Сигизмунд.

– Вы славный воин, – начал он с лести. – Я уже успел наслушаться об успехе вашего похода. Удивительная победа!

– Вы еще сравните меня с Леонидом, – улыбнувшись краем губ, заметил Андрей.