В общем – грусть-печаль. Любая секунда промедления в такой ситуации могла стоить хану жизни. И он понял это практически мгновенно, сразу догадавшийся, кого это шайтан принес.

И он не только дал стрекача, настегивая ногайкой коня, но и орал:

– Урусы в лагере! К оружию! Урусы! Урусы!

Андрей тем временем влетел с сотней к юрте. И крикнул:

– Ты, ты и ты – кидайте головешки из костров в юрту! Остальные – бей из лука всех, кто подходит!

Указанные люди спешились и начали выполнять его приказ. Остальные взялись за луки и засвистели стрелы. Не очень густо, ибо люди скорее разбегались в разные стороны, чем спешили хану на помощь. Слишком хаотичной становилась ситуация с каждым мгновением.

Минуты не прошло, как ханский юрт загорелся, окутавший густым белым дымом.

Андрей подхватил воткнутый у его входа бунчук ханский. И повел своих людей обратно – к броду…

Казаки тем временем выполняли свою задачу.

Ведомые Вишневецким, они также, шагом сблизились с лагерем и вошли в него. Будучи снаряженные в татарское «железо», они были неотличимы от местных в еще большей степени. Посему до фальконетов они добрались без всяких приключений.

Шуганули, спящую тут же прислугу. И, «зацепив» несколько орудий, дали «ходу» в сторону брода. Сразу по несколько коней в одной запряжке, которые тут же находились, как и кони.

Стрельцы же располагались всей толпой на первой стрелковой позиции, готовые в любой момент открыть огонь по незваным гостям. А чтобы не перепутали со своими, Андрей предложил кричать ключ-слово на подходе.

– Карась! Карась! – орали казаки, подлетая к броду и с брызгами в него влетая.

– Карась! – орали сотенные помещики, поджимавшие их сзади.

И было с чего.

К тому времени, как они вернулись к броду, ханский лагерь уже напоминал растревоженный улей. Пылающий ханский юрт был виден отовсюду изрядно усиливая панику. Как и крики: «Урусы! Урусы! Урусы!»

Одни только янычаре относительно организованно отреагировали. И бросились к броду с оружием в руках, догадавшись, откуда исходить угроза. Вот их-то и Андрей, и казаки и испугались. Там было больше тысячи стрелков-аркебузиров, которые могли наделать дел, если вовремя не укрыться.

И лишь когда последний помещик, проскочил в проем завала, а кошевые бросились его заваливать, сотник успокоился. Спрыгнул с коня. И бросился к наблюдательному посту.

Янычаре встали довольно далеко от брода – на самом сухом и почетном месте. После ханской ставки, разумеется. Но из-за этого бежать им пришлось прилично. Что позволило все задуманное провернуть. Если бы они разместились где-то ближе или по ходу следования, Андрей бы не решился нападать. Даже беспорядочный огонь такого количества аркебузиров – смертельно опасная штука.

И вот, наконец, они достигли брода.