Но тут Хуан Сяоюэ опроверг все его умозаключения, громко заорав:

— Наньгун Сы! Совсем страх потерял?! Оказывается, ты специально собрал на горе Цзяо недобитые остатки Духовной школы Жуфэн, чтобы вступить в бой с другими духовными школами?

Мо Жань: — …"

"Тем временем Наньгун Сы, низко склонившись к шее мчащегося со скоростью выпущенной из лука стрелы демонического волка, продолжал отрываться от преследователей, оставив их далеко позади. К этому времени даже до Хуан Сяоюэ дошла вся абсурдность его обвинений, однако на его лице не появилось и следа раскаяния. Вместо этого, он, судорожно сглатывая, вытаращился на надвигающуюся на них, подобно высокому приливу, волну из оживших мертвецов в голубых одеждах.

Влетев в толпу живых, Наньгун Сы соскочил со спины демонического волка и, сунув в руки Е Ванси колчан, задыхаясь, сказал:

— Стрелы еще остались, возвращаю тебе. Забирай всех и выводи с горы.

Не успела Е Ванси облегченно выдохнуть, услышав первую часть предложения, как прозвучала вторая, которая заставила ее тут же вскинуть голову, в страхе уставившись в лицо Наньгун Сы:

— Что ты собираешься сделать?

— Да так, одну мелочь…

Стоявший неподалеку от них Хуан Сяоюэ, все это время неотрывно наблюдавший за приближением оживших старших последователей Жуфэн, наконец, начал понимать, что очень скоро ему на своей шкуре придется узнать, как хороши в бою эти умершие десятки, а то и сотни лет назад герои прославленной великой школы. Пытаясь справиться с холодным ужасом, от которого у него вспотели даже ладони, он обернулся к последним живым потомкам Жуфэн и разразился проклятиями:

— Наньгун Сы! Мало тебе уже причиненных людям страданий! Ты такая же мразь, как твой папаша! Зачем было тащить за собой этих тварей? Хочешь, чтобы мы убили их вместо тебя?

Увидев, что Наньгун Сы не удостоил его даже взглядом, Хуан Сяоюэ пришел в еще большую ярость и дрожащим голосом продолжил:

— А! Теперь-то я понял, что ты задумал… Побоялся, что в одиночку не сможешь подняться на гору, чтобы добраться до сокровищницы и завладеть богатствами, спрятанными там твоим ушлым папашей, поэтому притащил нас на эту гребанную гору, чтобы мы путь для тебя расчистили! Наньгун Сы! Вот, значит, каков твой коварный план!

Видя, что в своем злословии Хуан Сяоюэ переходит все границы допустимого, стоящий рядом с ним Сюэ Чжэнъюн не сдержался и, нахмурившись, сказал:

— Довольно, даос Хуан, придержи язык.

— Придержать язык? С какой стати я должен придерживать свой язык? — Хуан Сяоюэ и раньше не мог похвастаться большим влиянием в Нижнем Царстве, так что в обычной ситуации, вспомнив о репутации Сюэ Чжэнъюна, он, скорее всего, угомонился бы.