Изгаляясь в вариациях эпитетов и метафор, намеков и прямых обвинений, читателей подводили к одной приятной мысли: девица несерьезного поведения решила привлечь к себе внимание и вытянуть из уважаемых горожан деньги.

Люди верили. Перешептывались друг с другом, намеренно повышая голоса, если мимо проходила Настя или другие члены их семьи.

Артем ввязывался в драки почти ежедневно, как, впрочем, и Таня — ее не останавливало ни число противников, ни их половая принадлежность, — с расцарапанными лицами ходили и молодые парни, и взрослые женщины. Настя же яростно спорила, намереваясь добиться справедливости во что бы то ни стало. Позднее, уверившись в том, что ее правда никому не нужна, она просто перестала выходить из квартиры.

Тогда Артем думал, что ничего хуже уже не произойдет, что они проиграли битву и теперь должны, бесшумно скуля, зализывать раны в темном углу, пока все вокруг не забудут об их существовании. Он, как и всегда, оказался слеп по отношению к главному.

— Тем. Тема-а-а! — Его бесцеремонно дернули за рукав куртки.

— Да? — Обернувшись, он поймал Танин напряженный взгляд.

— Все хорошо?

Артем кивнул и попытался растянуть губы в беззаботной улыбке.

— Конечно.

Обеспокоенность и скептицизм в чертах ее лица поблекли, но лишь немного.

— Ты уже что-нибудь запланировал на время своего отпуска? — поинтересовалась она, не подозревая, что менее желанного вопроса для Артема сейчас и быть не могло.

Он много раз представлял, что и как будет говорить, обосновывая необходимость поездки в родной город, и тем не менее боялся показаться недостаточно убедительным. Обычно Таня без особых затруднений определяла его ложь.

— Не то чтобы. — Он пожал плечами; у него еще есть время решить, рассказывать ли сестре даже о части своих планов. — Определюсь в процессе.

Она бросила на него насмешливый взгляд и покачала головой.

— Всегда ты так. Ты никому из знакомых не писал, что прилетаешь?

— Нет. — Кроме Тани здесь у него не осталось близких людей. — Но послезавтра надо будет пересечься с Пашкиным батей, передать ему кое-какие вещи, — сообщил он ровным голосом, мысленно себя похвалив: ни слова неправды.

Впрочем, его сестра словно знала, что Артем о чем-то не договаривает:

— Вещи? — Она озадаченно нахмурилась. — Паша же сам недавно приезжал?

— Тогда не надо было, — объяснил он, не сумев скрыть легкого раздражения.

— Прости-прости! — Таня тут же уловила его настроение. — Я просто никак не привыкну, что ты действительно вернулся.

— Забыли. — Артем поймал ее ладонь и сжал в примирительном жесте. — Расскажи, как мать. Без изменений?

Со стороны Тани раздался удрученный вздох.

— Да. Все так же.

— В нашем случае, вероятно, нужно радоваться и этому, — заметил Артем осторожно.