Внимательный взгляд серо-голубых глаз заставлял ее хаотично смотреть по сторонам или по-глупому пялиться вниз, только бы избежать неловкого зрительного контакта.

Она чувствовала себя лишней. Незваной гостьей, нарушившей все: физические и умозрительные, — границы, нагло вторгшейся в квартиру семьи, перед которой ее, Даши, семье никогда не оправдаться.

Если бы не звонок Славы, разрушивший тяжелую, пронзительно-болезненную тишину, установившуюся между Дашей и Муратовым, она, наверное, разрыдалась бы от изнуряющего чувства вины. В этой квартире, где когда-то жила жертва преступлений ее отца, она не могла думать ни о чем другом, кроме трагедии шестилетней давности, не могла не представлять, какой была повседневность жившей здесь семьи, не вспоминать увиденные вчерашним вечером в соседней комнате свидетельства случившегося кошмара.

Спустя сорок минут после спасительного звонка Даша и Слава сидели внутри салона его нового автомобиля (первые полгода после восемнадцатилетия Слава выполнял поставленное отцом условие и катался на машине классом попроще, дабы набраться водительского опыта), и молчание между ними, по ее ощущениям, становилось гнетущим. Ей казалось очевидным, что говорить сейчас должен Слава: она уже поведала ему и содержание ее ссоры с матерью, и суть сложившихся после обстоятельств. Однако дальше нескольких дежурно-утешительных фраз и ее столь же дежурных благодарностей за поддержку их разговор не зашел. До полуночи оставалось не больше пятнадцати минут, но Даша все еще не представляла, где будет спать: Слава не предложил ей отправиться к нему домой.

Не выдержав, она первой нарушила их затянувшееся безмолвие:

— Слав, что-то случилось?

Он медленно, будто нехотя кивнул. Тонкие губы поджались, искажаясь недовольной линией.

— Малыш, у меня будет к тебе просьба.

— Да? — нахмурилась она.

— В общем... — Слава вздохнул. — Так как я сейчас стажируюсь в прокураторе, мне важно иметь там идеальную репутацию. Чтоб меня взяли на постоянку. — Даша кивнула, не совсем понимая, к чему он ведет.  — Так вот... Нам стоит временно не светиться вместе.

— Что?.. — пролепетала она. — Ты предлагаешь расстаться?

Слава нервно рассмеялся.

— Нет конечно! — Он быстро взял ее за руку. — Ты что? Будем реже видеться — и все, понимаешь? Пока идет дело твоего отца. Это и ему на пользу пойдет, кстати. Мало ли, что там судье в голову взбредет, если скажут, что дочь обвиняемого мутит с сыном главного прокурора.

Даша расслабилась. Несмотря на едкий осадок, который речь Славы оставила в ее душе, его предложение имело рациональный смысл.

— Да, — признала она, старательно придавая своему голосу самый спокойный тон, — ты прав. И правда хорошая идея.