Разбудивший ее шум прекратился, и на пару мгновений она даже усомнилась, не почудились ли ей звуки чьей-то ссоры.

— …Да хватит выть! — Грубый приказ прозвучавший низким голос Дашиного отца убедил ее в обратном. — Надоела уже.

Теперь, подойдя ближе к двери, она слышала и шорохи, и редкие всхлипы матери, перемежавшиеся с неразборчивыми всхлипами матери.

— Я просто волнуюсь, — донеслись до нее тихие слова. — Даша тоже переживает. Мы же ничего не знаем…

— А тебе и не надо ничего знать. Это мои дела. Не лезь, куда не просят.

— Вова…

— Да умолкни ты! Без тебя башка трещит. И дай пожрать лучше что-нибудь.

Осторожно, почти на цыпочках, Даша отступила к дивану. Показываться на глазу отцу, когда он пребывал в подобном настроении, она совсем не хотела.

Глава 7

За несколько последующих недель атмосфера внутри их семьи разительно поменялась. Не было больше спокойной, упорядоченной жизни, где у каждого из них имелась своя привычная роль.

Отец круглосуточно пропадал на работе, не всегда возвращаясь на ночь, отчего мать не находила себе места и тревожно, постоянно причитая и посматривая то в сторону коридора, то в окна, ходила по квартире. Домашний воздух был пропитан беспокойством и ожиданием беды.

Даша, разрывалась между учебой и домом и с трудом, будто бы запоздало, осознавала происходящие с их семьей перемены. Родители ни разу не ответили на ее многочисленные вопросы и тем более не предприняли ни единой попытки к прояснению случившегося обыска и его последствий, о которых оставалось лишь гадать."

"Удивительно, но слухов о возможных отцовских проблемах на службе словно не существовало вовсе. Никто не косился на Дашу с любопытством или неодобрением, никто не сплетничал у нее за спиной в университетских коридорах.

Оказываясь в здании уже полюбившегося ей меда, она совершенно забывала о царящей дома гнетущей обстановке, о неразборчивом, но явно взволнованном шепоте матери, переговаривающейся с отцом поздно ночью. О собственных многочисленных мыслях, что атаковали ее уставшее сознание перед сном на протяжении этих долгих недель.

Учеба стала главной ее отдушиной, и Даша, как могла, старалась гнать из головы мрачные сценарии будущего и по возможности большую часть каждого дня проводила вне домашних стен. Рационально анализируя ситуацию, она не забывала напоминать себе, что один единственный обыск случился около месяца назад и наверняка прошел для его инициаторов бесплодно.

С самого детства Даша слышала в адрес собственного отца только добрые слова от его коллег, что часто приходили к ним в гости по праздникам. В садике, а затем в школе и педагоги, и чужие родители нередко с наказом замечали, что ей стоит гордиться отцовским выбором профессии.

И она гордилась, конечно.