Сразу вспомнились слова Олсандера: «Даже если она обманом поставила печати на твою ауру, всё поправимо…»

Какие печати? Я ничего не трогала, у меня даже магии нет! Ничего не понимаю…

Глядя в мои растерянные глаза, Рэй усмехнулся:

— Печати на аурах существ проявляются через некоторое время после того, как они провели ритуал. Помнишь, я говорил, что в очень редких случаях, когда ритуал проведён, некоторые истинные пары могут ходить во снах друг к другу? Если бы ты не была моей истинной парой, то не смогла бы пройти за мной за грань…

— Как не смогла бы?! Твои братья вообще хотели послать Саяку.

— И в лучшем случае она смогла бы лишь позвать меня. Я бы её даже не увидел. А тебя я видел, чувствовал, трогал… — С этими словами Рэй неожиданно ласково провёл рукой по моей шее, пуская разряд мурашек по всему телу.

Он меня трогает? Сам?!

Я всё ещё не могла поверить в случившееся.

— Ты сказала, что любишь меня.

Я кивнула.

— Люблю. Очень сильно. Но я всё же не поняла, как мы поженились… Ты сам говорил, что дракон должен не просто отдать свою кровь, он должен вместе с ней отдать и своё сердце.

— А кто сказал, что я этого не сделал? — Он хитро улыбнулся и принялся целовать меня в шею.

В груди стало тепло и радостно, как будто кровь кто-то разбавил шампанским. Слова Рэйдена, как и его действия, были безумно приятны, вот только одна деталь всё никак не хотела идти из головы:

— Ты сказал, что мы истинная пара.

— Да, это очевидно, ведь ты пришла в мой сон.

— Но… — Я нахмурилась. — Ведь не было никаких знаков, тебя не тянуло ко мне, ты даже пару во мне не чувствовал, да и меня сам отверг, когда я впервые поцеловала тебя!

На этот раз уголки губ Рэя дрогнули вниз:

— И я очень об этом жалею, Лорен. Я думал… впрочем, ты уже знаешь.

— Но ведь ты говорил, что веришь в Предопределение. Получается-то, что его нет. Что любой может найти истинную пару в ком-то… к кому даже ваша хваленая драконья чуйка не проснулась!

— Получается, что так. — Он склонил голову к плечу, как это всегда делал, когда погружался в размышления. — Ты знаешь, возможно, в чём-то ты и права, но это же вопрос того, как определить его формат.

— Поясни.

— В том смысле, о котором говорили я или ты, истинности, которая проявляется в изначальной симпатии и притяжении друг к другу из-за некого Предопределения, вероятно, действительно не существует. Но ведь истинность может быть подарком богов за все наши испытания и искренние чувства. Ты полюбила меня даже в инвалидном кресле, и боги решили тебя наградить.

Я усмехнулась.

Да уж, если поменять местами «дано» и «следствие», то в такой трактовке истинность меня устраивает, и я, пожалуй, даже не буду спорить.