Дальше я откопала всё на той же кухне стеклянные тары с разнообразной жидкостью и, найдя масло на запах, щедро полила им ветки.

Разжечь огонь с помощью кремня оказалось не так просто, как звучало на словах: то искра не высекалась, то кора быстро сгорала, а веток не хватало, — но с горем пополам удалось и это. Откинув со вспотевшего лба влажную прядку волос, я принялась тормошить запасы провизии и выяснять, чем же могу сегодня позавтракать, хотя, судя по положению солнца на небе, вернее было бы сказать «пообедать». Мясо и рыбу я отбросила сразу — свежевать и готовить долго. Чтобы они не испортились, я сложила их в ведро и поставила в прохладную комнату, которую обнаружила рядом с кухней. Никаких энергетических батончиков, йогуртов, печенек или бананов в мешках от Ёси тоже не обнаружилось, а рис и гречка мне показались неинтересными, зато яйца привлекли внимание.

А сделаю-ка я яичницу с овощами!

Я потёрла ладони в предвкушении вкусного завтрака, нашла более-менее сносную сковороду, кое-как отмыла в раковине и задумалась: яйца-то разобью, а овощи как? Вприкуску? Нож надо всё же раздобыть. И тут мне пришла в голову великолепная идея! Ну конечно же! В одном из залов с коллекциями всякой всячины было множество мечей. Недолго думая я рванула туда, как я запомнила, хранились красивые изогнутые лезвия, схватила клинок, что был почище — под чехлом и прозрачной перевернутой вазой-колбой, — и вернулась на кухню. Ветки выкорчеванного наспех дерева уже прогорали, так что пришлось сбегать в сад снова за импровизированными дровами.

Среди привезённых Ёси овощей помидоров не было, спаржу я не любила, зато огурец, брокколи и кабачок кое-как почистила и кинула в сковороду к яйцам. К финальному блюду добавила ломтики авокадо. Когда я наконец поела, накатило такое блаженство, что захотелось лечь и ничего не делать. Собственно, я и села на ближайший стул, с удовольствием наслаждаясь ощущением сытости, как в голову пришла пугающая мысль: «А где тот инвалид, что вчера показал мне комнату? Вдруг никто о нём не заботится, а он застрял где-то голодный и не может позвать на помощь?»

Глава 3. Рэйден Аккрийский

Лорен

Я нашла покои инвалида методом исключения на четвертом этаже — единственном, где ещё до сих пор не бывала. Характерные полосы-вмятины от колёс кресла на паркете указали комнаты, где жил вчерашний знакомый. Соблюдая правила приличий, я постучалась разок-другой, крикнула: «Есть кто-нибудь?» — но, не дождавшись ответа, в итоге толкнула створки в разные стороны.

На шикарной деревянной кровати с резным изголовьем в многослойных одеждах в беспокойном сне ворочался мужчина.