Болевой… Опять луплю…

Килограмм на тридцать тяжелее, чем я привык. Рустам потерял форму, заплыл немного жирком. Управлять такой махиной сложно. Своей инерцией уже так легко не утащить.

— Марат, ты чо?! Мочи его! — на эмоциях орут пацаны. — Ну!

Очень хочется! Но — нет. Позволяю себя безнаказанно ломать. Изучаю технику на своей шкуре. Я смотрел его соревнования. Рустам жёсткий и чёткий. Тело горит и ноет от его атак. Горло саднит от удушающих.

— Чего он у тебя ватный такой, а? — выговаривает он Бесу.

Тренер не комментирует.

У Рустама есть только одно слабое место — выдыхается быстро. Поэтому он всегда стремится победить на первой минуте. И я замечаю, как тяжело он уже дышит. Я не пушинка, я рессорная пружина, меня кидать тоже непросто.

Очередной раз встаём в стойку.

— Ты по очкам продул уже давно, — закатывает он глаза.

— Моя задача не выиграть.

Опять агрессивная атака. Уже не парясь, лениво и не так технично. Ухожу от атаки, и, неожиданно, впервые перехожу в контратаку, снося его с ног броском. Ловлю в болевой, заламывая руку. На рывках сжимаю крепче. Мышцы напрягаются как канаты.

Хер я тебя отпущу!

— Ррр… Сученыш! — шипит Рустам.

Но не сдаётся.

Хотя из этой позиции вариантов выйти нет.

Мы как две анаконды, сцепившись, давим друг друга до последнего.

— Марат! — подлетает на ноги Бес. — Руку сломаешь! Стоп!

Отталкиваю от себя, откатываюсь и прыжком подлетаю на ноги.

— Ещё, — требую я.

Пацаны ликуют!

Рустам поднимается. Лицо пятнами.

— А ну-ка иди сюда.

— Нет, бой закончен, — встаёт между нами Бес.

— А я сказал — нет! Ты же хочешь продолжить бой, Марат? — вызывающе.

— Решает тренер, — равнодушно бросаю я, спускаясь с татами.

— Спасибо, Рустам, — толерантно пытается зафиналить Бес, — ты очень помог моей команде.

— Да я ещё разок помогу! — зло. — Вернись на татами, Марат!

— На татами решает Бес. Если хочешь продолжения, Рустам, то это уже здесь на песочке. И без правил.

Сплевываю на песок кровь.

Все затыкаются. Между нами звенит от накала.

— Погуляйте, пацаны, — машет нам рукой тренер. — Вам уже на ужин пора.

Ухожу первый. Друзья догоняют.

— А что это было, Мар?

Меня трясёт от адреналина.

— Это бывший Аленки, походу.

— А чего он так взъелся?

— Просек, что я — будущий.

Глава 12. Вс""e зависит от дозы

Такси везёт меня обратно. В груди ожили чувства, которые я стала уже забывать. Чувство обиды, в первую очередь. А ещё — чувство глубокого разочарования. И чувство былой любви, как тлеющие угли. Куда уж без него. Оно имеет привкус пепла и горечи. Заставляет испуганно биться сердце, в ожидании, что не дай бог вернётся во всей своей силе.

И оно так трепещется, что совсем измотало меня. Не хочу! Хватит!

Не бояться не хочу, не трепетать.