Телефон летит из рук на асфальт.

Подхватив за шкирки, усаживаю к ногам.

— Сука…

— Мм…

Стонут, пряча лица в ладонях.

— Один разок объясню вам, долбо""eбушкам: у нас спарринги — один на один. Всегда. Кто это правило не соблюдает, отхватывает т""eмную от всей смены. В мясо. Усекли?

Молчат. У одного из носа хлещет кровища. Второй — закрывает ладонью глаз.

— Идёте сейчас в мед пункт, там Алёна. Скажите, упали с гамака. Лицом вниз.

— Чо?

— Зарифмовать для ясности? — зверею я.

— Да поняли мы.

— Марат? — подходят мои пацаны. — Что за возня?

— Да норм вс""e. Уже порешали.

— Точно?

— Ага.

— В басс пойдёшь? Разрешили купаться.

Киваю, сдергивая на ходу футболку.

И прямо в шортах ныряю с борта делая сальто.

Ледяная вода охлаждает разгоряченное адреналином и солнцем тело.

Отталкиваясь от дна, выныриваю.

— Ааа!! Холодно!

Парни, сыпятся, в бассейн следом.

Напрыгиваю сзади на Шмеля. Он уходит под воду. Встаю на его плечи.

Когда поднимается, снова делаю сальто назад.

Кайф!

Из динамика доносится позывной на ужин.

Угорая и тролля друг друга, выходим из бассейна. Прямо на теле слегка отжимаем шорты. На таком солнце подсохнут за пять минут.

Двигаемся в сторону столовой.

— Марат… — сзади.

От е""e голоса горло перехватывает. Застывают как вкопанный. Парни уходят вперёд. Бросая на меня многозначительные взгляды.

Сглотнув ком в горле, разворачиваюсь.

Когда вокруг много людей общаться проще. Остаёмся один на один — это треш какой-то!

— Пройдёмся, — кивает в направлении столовой. — Поговорить надо.

Ух… Хмурится. Строгая.

— Слушаю, Алёна Максимовна.

— Тарханов, зачем ты врешь? Я что ссадину от удара в лицо кулаком не различу? Я же не первый год здесь работаю.

Молчу, грызу травинку, срываю ромашку с клумбы.

— Извините, за подставу с утра.

Протягиваю. Не берёт.

— Я не хотел. Не обижайся, пожалуйста.

Вставляю ей за ушко в волосы.

— Марат, это же не ты Артема, правда?

— Тьфу ты… — цокаю я. — Ну, конечно, не я.

— Из друзей твоих кто-то?

— Ал""eн, ты угораешь что ли? Не первый год вроде как знакомы. Ну зачем нам свою малышню прессовать?

— Мало ли. Может, натворил чего.

— Никакого отношения к его разбитому фейсу не имею, клянусь. Просто довёл до больнички.

— Ну ладно… — вроде бы выдыхает.

Замолкаем. Продолжаем идти рядом. Неловкость нарастает.

Мне хочется удержать наш диалог любыми способами. Ал""eна редко разговаривает со мной. Всё больше отшивает. С другими — просто. Закончилась тема для разговора, зажал, поцеловал. Есть возможность — трахнул. С ней как?

— Какая у Вас тема диссертации?"

"— «Особенности морфологического и психофизиологического статуса спортсменов мужчин, занимающихся единоборствами», — заученно и рассеянно.

— Нас опять будешь исследовать?

— Обследовать, — исправляет она.