Уткнувшись в подушку беззвучно вою от тоски.

Мама тихонечко приносит мне чай. Он пахнет мёдом и молоком…

Всё болит. Но боль в груди затмевает всё остальное.

Где взять этот чертов дзен?

Глава 44. Подарок

— Вену…

На автомате колю парням препараты.

— У Тарханова днюха сегодня, — требовательно смотрит на меня Шмел""eв.

— Я знаю, Ром, — отвожу взгляд.

— А мы не отмечаем. Знаете почему?

Догадываюсь!

Он выходит, я проверяю телефон.

Слов мой лев больше не желает. Ни извинения, ни поздравления не читает.

— Вс""e, закончились, наконец-то! — выглядывает за дверь Люба.

— Люба, мне до вечера уехать надо. Отпустишь?

— Отпускаю тебя, дочь моя, до утра. Без фейеричной ночи — это не поздравление, я считаю!

— Господи, да о чем ты? Он не отвечает мне даже.

— Приезжай а натурель! Красиво опускайся на колени, выразительно смотри в глаза и…

— Люба! — с возмущением смотрю на неё. — Он с родителями живёт.

— Ну дверь заприте.

Нет, с ней невозможно это обсуждать. Один секс на уме.

До встречи с Бессо ещё есть несколько часов. Забираю из ювелирной мастерской цепочку Марата с кулоном. Он её там потерял в песке. Порвалась во время драки. Потом готовлю дома торт для моего котёнка. Я не знаю, примет ли он его. Но ничего более тёплого и личного я в подарок придумать не могу. И готовлю самый сложный и вкусный — «Дамские пальчики». Начиняю каждый пальчик творожным кремом, пропитываю сметаной, украшаю шоколадной крошкой, глазированой клубникой.

Не хочет меня видеть?

Я была не права, да. Но я так за него боялась! Я и сейчас боюсь.

Но ты сделаешь это, Ростовская, — параллельно убеждаю я себя. Ты приедешь, поздороваешься с его родителями, попросишь передать. И если они решат сказать тебе пару ласковых — молча выслушаешь. Но торт отдашь!

Упаковываю в красивую кондитерскую коробочку с прозрачным окошком.

Бессо звонит.

— Ты не передумала ехать?

— Нет, конечно.

— Я могу и без тебя…

— Нет, я хочу участвовать в этом разговоре. Чтобы у него не было сомнений.

— Тогда, через час в больнице.

Надеваю своё самое красивое летнее платье, золотистые босоножки на каблуке, длинные серьги, подчёркивающие шею. Парфюм…

А вдруг мы увидимся. Красивую женщину простить легче, да?

Долго смотрю на себя в зеркало, ищу по привычке асимметрию лица. Но её практически нет. Делаю пару штрихов, чтобы подчеркнуть черты и скрыть мелочи, которые замечаю только я. Я немного зациклена, наверное, на этом. И не только на этом. У меня много не заживших ранений в душе. Я не хотела их перекладывать на Марата. Но так вышло… И, наверное, я готова с ним про себя проговорить какие-то вещи. Если он захочет, конечно.

Забираю тортик с собой.

Больница совсем рядом. Я снимала квартиру поближе. Полгода туда как на работу…

Поднимаюсь сразу в отделение травматологии.