– Она даже близко к магазину Нормана Два-ребёнка не подходила. Так что я понятия не имею, как это было сделано, – говорит он, указывая на телефон Рамзи. – Одно дело насоздавать аватаров, похожих на людей, ботов всяких и так далее, но это же реальные люди.

Некоторое время никто из нас не произносит ни слова. Потом Клем говорит:"

"– Очевидно, это просто кто-то, кто очень на неё похож. – Но, судя по голосу, он не очень-то в это верит.

Брат перечитывает контракт Рамзи.

– Ручка есть? – спрашивает он.

Глава 44

Полчаса спустя мы снова выходим из магазинчика Нормана Два-ребёнка – уже втроём.

Клем стискивает в руке лотерейный билет с номерами, которые я видела в павильоне доктора Преториус.

– Просто для справки, – говорит Клем, – я считаю, что это бредятина. Я понятия не имею, как была сделана эта запись, но это всё равно невозможно.

К Рамзи вернулась его дерзкая ухмылка.

– Тогда зачем ты это сделал?

Клем окидывает взглядом пустую улицу и пожимает плечами. Где-то вдали воет полицейская сирена.

– Наверное… хорошо на что-то надеяться. Сейчас такое ощущение, что всё идёт наперекосяк.

Меньше чем за неделю всё встало с ног на голову.

Сирена становится громче, приближаясь к нам по улице, и, когда автомобиль проезжает мимо, мы видим, что это не полиция, а скорая, направляющаяся к набережной. Мы идём в ту же сторону и через сотню метров видим, что скорая припаркована у одного из кафе перед Испанским Городом. Собралась небольшая толпа, и мы издали наблюдаем, как двое фельдшеров вылезают из машины с носилками и сумкой с оборудованием и кидаются внутрь. Мы слышим разговоры людей – некоторые голоса звучат приглушённо из-за защитных масок.

– …просто свалилась, бедняжка…

– И-и-и… надеюсь, это не та собачья зараза… ужас-то какой…

Несколько мгновений спустя небольшая толпа расступается, и фельдшеры выходят, толкая перед собой носилки на колёсиках с лежащим человеком. Один из них несёт жёлтую холщовую пляжную сумку, и я сразу всё понимаю. Огромный шар седых волос, торчащий из-под одеяла носилок, подтверждает это.

Я проталкиваюсь вперёд и кричу:

– Доктор Преториус! – но её глаза закрыты. Один из фельдшеров держит пластиковый мешочек (капельницу? Я не знаю терминов), из которого к лежащей на одеяле тонкой коричневой руке доктора Преториус ведёт трубка.

На нос и рот пожилой леди натянута кислородная маска.

– В сторонку, дружок, в сторонку, – говорит один из фельдшеров. – Пропустите…

Рамзи пробирается вперёд, распихивая всех локтями, и подходят прямо к фельдшеру.

– Она умерла? – спрашивает он.

Фельдшер не смотрит на него.

– Нет, сынок. Сердечный приступ. Скорей всего, поправится.

Секундами позднее задняя дверь скорой захлопывается.