Фиг нам, а не миллион! – Я ещё немного посмеиваюсь и повторяю, передразнивая акцент Нормана Два-ребёнка: – «Хорошая лапша, вкусная!»

Тут я замечаю, что Рамзи не спешит присоединиться. Он бледен и разочарованно смотрит на меня, прищурившись. Мы останавливаемся.

– Эм… всё нормально, Рамз? – Я никогда не видела, чтобы он казался таким опустошённым, таким… маленьким. Он как будто и правда съёжился, а глаза у него блестят, словно он смаргивает слёзы.

– Ушам своим не верю. Ты так говоришь «Фиг нам, а не миллион!», будто это ерунда какая-то. Ну, может для тебя это и ерунда, Джорджи Сантос, которая живёт в своём переделанном фермерском доме с богатым папой и…

– Эй, он не богатый, Рамзи.

Он…

– Когда тебе в последний раз говорили, что ты не сможешь даже поехать на автобусе, потому что у вас нет денег? Может, ты живёшь в малюсенькой гнилой квартире и ложишься спать голодной, чтобы твоим младшим братьям досталось больше еды? Может, ты…

– Рамзи, прости меня. Ты никогда не говорил!

– Конечно, я никогда не говорил. Что я должен сказать? «Привет, я Рамзи из бедной семьи – дашь мне немного денег? Посмотри на меня: я мальчик, которому приходится носить школьную форму в день без формы, потому что у меня нет денег на пожертвование».

На родине? На родине у нас было полно денег. Мой папа работал инженером. Теперь он водит грузовик – если удаётся, но он того и гляди потеряет и эту работу, потому что с этим будет справляться какой-нибудь дурацкий дрон.

– Я знаю, Рамзи.

– Ничего ты не знаешь, Джорджи. Ты такая же, как все. Всё у тебя перед глазами, но ты ничего не видишь. А теперь шанс выиграть миллион фунтов выскальзывает у меня из-под носа, а ты такая «Хей-хо, да и пофиг!» Пофиг? – Он взмахивает руками от отвращения и уходит прочь.

– Постой! – говорю я, но он не останавливается, так что я бегу следом. – А как насчёт твоей тётушки Нуш? Она может купить билет.

– Ну да, так она и разбежалась, ага? – Голос Рамзи пропитан горечью и сарказмом. – По мнению тётушки Нуш, если она купит лотерейный билет, то отправится прямиком в ад за азартные игры. Я, вероятно, отправлюсь туда же, просто за то, что попрошу её, и вдобавок за то, что исписал всю свою школьную футболку, которая должна была перейти к моему младшему брату.

Без шансов.

– А твой папа?

– Он не такой суровый, как тётушка Нуш, но… не вариант. И он всё равно до выходных не вернётся. И вообще – как насчёт твоего папы? – Он выкрикивает эти слова через плечо и яростно шагает прочь.

Я знала, что он спросит. Дело в том, что, учитывая, как папа отнёсся к нашим приключениям в куполе, я не могу представить, что он пойдёт на такое.