Мой последний день в начальной школе Марин-Драйв. Я знаю, что должна с ума сходить от радости, и кругом на площадке все смеются, но у меня такое чувство, будто к моим ногам приделали тяжеленные гири. Если бы я была собакой, мой хвост висел бы между задних лап. Я даже Рамзи не видела уже будто целую вечность."

"Мистер Спрингэм был очень мил. Он подарил каждому в классе подарочек с личной запиской. Мне достался попрыгунчик, а в записке было: «Потому что ты такая же прыткая», что я сочла классным.

Днём проводят большое собрание, и мистер Паркер – снова надевший штаны, а жаль – произносит такую речь:

– …уважайте тех, кто отличается от вас…

Солнце светит мне прямо в глаза.

– …упорный труд всегда приносит плоды…

На футболке у сидящего передо мной ребёнка всё расширяющееся пятно пота в форме Африки.

– …выражайте свои эмоции… не бойтесь ответственности… становитесь ответственными гражданами…

Да, да, мы поняли. Вечером мы с Рамзи должны идти в Купол в Испанском Городе, и тот факт, что нам нельзя никому рассказывать, по-прежнему меня беспокоит.

От замечания Сасс Хеннесси в очереди в столовой легче не становится.

Я стояла вместе с парой одноклассниц, с которыми у меня приятельские отношения, когда Сасс и Элли Макдональд влезли в очередь за нами.

– Всё окей, – недовольно сказала Сасс. – Джорджи занимала мне место: правда, Джорджи?

Не успела я ответить, как Сасс схватила поднос и обошла меня.

– Привет, Джорджи! Спасибо. Я как раз рассказывала Элли о нашем милашке мистере Мэше. Имечко у него, конечно, тупое, но разве он не красавчик?

Я не знала, что сказать. Наш мистер Мэш? И это я придумала ему имя, и оно вовсе не тупое: оно ему отлично подходит. Я с трудом сглотнула и продолжила молча на неё смотреть, что, должно быть, выглядело странно, но она всё никак не затыкалась.

– А что вы с Рамзи такое делаете в Испанском Городе, а? Что у вас за секретики?

Звучало всё так, будто она очень милая и дружелюбная, но Сасс никогда не говорит ничего из дружелюбия. Я так ничего и не ответила, переводя яростный взгляд с одной на другую. Сасс продолжила, кладя на тарелку кусок куриного пирога:

– Ага, моя сестра Анна вас видела. С той странной старухой – что вы там такое делали?

Я должна сказать хоть что-то. Всё это время я молчала и понимала, как это странно. В конце концов я выдавила:

– Эм-м-м-м…

Звучит жалко, знаю, но Сасс, судя по всему, было без разницы.

– Все, кто работает в Испанском Городе, её знают. Она доктор? Я слышала, она весь купол купила, и внутри у неё то ли игровая, то ли киностудия, что-то такое. Парень моей мамы знает одного типа, он там работал. Ты это видела?

– Эм… нет. Нет. Я, эм… О-о, смотрите! Опять макароны с тунцом. Ням – мои любимые. – Это не так, но мне нужно было сказать хоть что-то.