У меня, говорит, тут приличный дом, а не ночлежка какая. Будут деньги – милости прошу, а нет – и не появляйся. Вот и остался я на старости лет на улице. Даже помереть спокойно негде, – старик снова заплакал, даже не пытаясь стереть льющиеся слёзы.

– Уймись, старче, – вздохнул Гриша, выслушав его историю. – Голоден?

– Второй день росинки маковой во рту не было, – кивнул старик.

– Пойдём.

– Куды ж? – обречённо спросил Варрава.

– У меня жить будешь. Ты себе сытую старость честно выслужил. Пойдём.

– Сударь! Батюшка! – ахнул старик и попытался опуститься на колени, но Гриша, подхватив его под руку, заставил выпрямиться и, укоризненно качая головой, приказал:

– Ты, старче, перестань это. Не дело. Я тебе во внуки гожусь, а ты то руки целовать, то в ноги падать. Не крепостной, поди. Вон, к машине пошли. Сейчас господина капитана на службу отвезем и домой поедем.

– Ты и вправду собираешься его у себя поселить? – тихо спросил Залесский.

– А куда ж ещё? Не на улице же человека бросать, – пожал Гриша плечами.

– Так ведь он у майора служил. А майор тебя попросту обманул, – напомнил капитан.

– Так то майор. А старик тут при чём? Да и жалко его. Всю жизнь той семье как пёс верой и правдой служил, а что взамен? Не объест он меня, Пётр Ефимович.

– Тебя объесть брюхо треснет, – усмехнулся Залесский. – Главное, чтобы он про твоих людей языком трепать где не надо не начал.

– Негде ему трепать. Да и незачем.

Они дошли до машины, и Гриша, с молчаливого согласия капитана, усадил старика на заднее сиденье. Быстро отвезя Залесского на службу, он подъехал к своему дому и, заглушив машину, помог Варраве вылезти. Заведя старика в прихожую, он приказал Васятке позвать мажордома и, едва тот появился, сказал:

– Иван Сергеевич, это Варрава. Накорми его и определи место для жизни. Ну и посмотри там, во что переодеться. Вечером всё объясню. Да, и не беспокойся, капитан всё знает.

– Не извольте беспокоиться, хозяин. Всё исполню, – поклонился мажордом, внимательно рассматривая старика. – А ведь я тебя знаю.

– Откуда? – насторожился Гриша.

– А он с Ольгой Юрьевной сюда приезжал, когда она Грача выгуливала. На лихаче. А потом и забирал так же.

– Ну, тогда и говорить не о чем. Ты и так всё знаешь, – грустно улыбнулся парень.

Передав старика на руки мажордому, парень понёсся в мастерские. Вечером, едва вернувшись домой, он с порога был атакован Натальей. Даже не дав ему снять папаху, она набросилась на парня с вопросами, требуя объяснить, что делает в доме слуга его бывшей подруги. Устало вздохнув, Гриша не спеша снял плащ и, отдав его слуге, проворчал:

– Сначала ужин, а потом все разговоры. Устал, как собака.

– Вы не хотите отвечать? – возмутилась девушка.

– Это долгий разговор. Вот поужинаем, поднимемся в кабинет и всё обсудим.