Однажды случилось нечто, после чего я понял, что больше не хочу так жить, и отправился обратно. В монастырь. Но не дошёл. Было всякое в пути, и однажды я столкнулся с генералом. Имён я называть не стану, скажу только, что сейчас он является главой всей службы. Так я стал учить всех, кого ко мне приводили.

– И стали легендой службы, – улыбнулся парень.

– Громкое слово, не более, – отмахнулся мастер и, потянувшись, предложил: – Пошли лучше чай пить. А то от долгих разговоров в горле пересохло.

* * *– Здрав будь, брате! – раздался медвежий рёв, и Гришины рёбра захрустели в могучих объятьях.

– Сёмка! Бугай бешеный, раздавишь! – глухо прохрипел парень, делая слабые попытки вырваться.

– Как же, раздавишь тебя, – продолжал реветь Семён, отпуская Гришу.

– Что сила, что голос, – усмехаясь, проворчал тот, демонстративно ковыряя в ухе.

– Полгода не виделись. Как дела? – улыбаясь от уха до уха, спросил Семён, хлопнув приятеля по плечу так, что тот невольно присел.

– Слава богу, жив. А ты как? Далеко ездили?

– А ты не знаешь? – вдруг удивился Семён.

– Чего не знаю? – насторожился Гриша.

– Так женили меня, – смущённо развёл гигант руками. – Потому и уезжали.

– И как? Толк-то есть?

– Так на сносях моя. Батя от радости аж помолодел. Думал, отстанет теперь, а он ещё больше на меня наседать начал.

– Ничего. Терпи. Вот получит внука в руки, так разом про тебя забудет.

– Скорее бы уже. А ты чего опять такой смурной? Случилось чего?

– Вроде и нет, а если подумать, то вроде как чего-то и намечается, – пространно ответил Гриша.

– Не темни, брате. Рассказывай, что за беда? – потребовал гигант.

– Так нет беды, – почесав в затылке, признался Гриша. – Просто вдруг снова та история старая всплыла.

– Это которая с ножнами?

– Она самая.

– И чего?

– Понимаешь, Сёма, когда за несколько дней мне предлагают ехать сразу в два разных места, я сторожиться начинаю.

– С чего?

– А это значит, что снова беда рядом. Ну не нравится мне такая суета. Вроде и дела эти между собой не связаны, а вот чует сердце, что спокойные деньки закончились.

– Так ты зови, ежели чего. Вместе разберёмся.

– Куда тебе теперь воевать? Сына растить надо.

– Обидеть хочешь, Гриш? – вдруг насупился гигант. – Род продолжил, и слава богу. А со службы меня никто не снимал.

– Да ты не злись, – примирительно улыбнулся Григорий. – Я пока и сам толком ничего понять не могу. Знаешь ведь, как оно бывает. Вроде и всё хорошо вокруг, а внутри всё ноет чего-то.

– Это да. Это бывает, – подумав, решительно кивнул Семён.

– Вот у меня сейчас так. И не случилось ничего, и дела хорошо идут, и с учёбой нормально, а оно всё ноет и ноет. А чего ноет, непонятно.

– Ну, если уж у тебя заныло, значит, точно чего-то будет, – неожиданно выдал Семён.